Мир померк, но тут же взорвался множеством звуков. Глухой удар невиданной силы, звон стекла, рев ветра, внезапно ставший совсем близким. Райн’яр вскочил, а Эвинол смогла наконец вдохнуть воздуха. Вынырнув из подступившего забытья и вновь обретя возможность видеть, королева первым делом заметила распахнутое окно. Створка с такой силой ударилась о стену, что стекла высыпались из ажурного переплета и теперь устилали пол сверкающим острым ковром.
Ветер гулял по комнате, срывал предметы с мест, швыряя их на пол или гоняя от стены к стене.
Айлен выругался и, временно забыв о жертве, поспешил к разбитому окну. Осколки мерзко хрустели под его ногами, а распахнутая створка, словно живая, вырывалась, не даваясь в руки, вновь и вновь хлопая о стену.
— Проклятый ветер! — рыкнул Райн’яр и, отойдя от окна, принялся озираться в поисках чего-то.
Вот он, единственный шанс! Медлить было нельзя. Эвинол соскочила с кровати и метнулась к окну. Резкая боль в ступнях мгновенно обожгла ее, но не остановила. Словно во сне, Эви перемахнула через подоконник, оказавшись на балконе. Еще мгновение — и она стояла на перилах.
— Эвинол, ты с ума сошла! — Айлен протянул к жене руки, но не решился сделать шаг, очевидно, опасаясь резких движений с ее стороны. — Сейчас же слезай. Я клянусь, что не трону тебя!
— Ваши клятвы ничего не стоят, — ответила Эви. — Несколько часов назад вы клялись любить и беречь меня, но сразу же позабыли о данных обещаниях в угоду своей похоти.
— Но ты погибнешь!
— Не думаю. Здесь второй этаж. Вряд ли я разобьюсь насмерть. А если покалечусь… что ж, может, хоть это охладит ваш пыл.
— Эви, вернись!
— И не подумаю!
И она прыгнула. Путь до земли оказался намного дольше, чем она ожидала, а приземление — мягче. Будто она не падала, а плавно спускалась, поддерживаемая воздухом. Впрочем, Эвинол было некогда размышлять о чудесах. Она тут же бросилась бежать через парк, проклиная себя за то, что разулась. Ноги, и без того израненные осколками, теперь ежесекундно наступали на острые камешки, щепки, корни. Но она все равно бежала вперед.
На миг обернувшись, Эви увидела, что Райн’яра уже нет на балконе. Очевидно, не решившись последовать за ней, он поспешил выбраться другим путем. Что ж, это поможет ей выиграть время. Герцог Лаира не так уж много времени провел в Гвиринте и не успел настолько хорошо изучить летнюю резиденцию Райнаров, чтоб воспользоваться кратчайшими путями. Зато Эви знала здесь каждый поворот и закоулок. Срезая путь, где только можно, она выбежала из парка ближе всего к конюшням.
Конюхи пришли в ужас, увидев королеву в таком виде. Всклокоченные волосы, потрепанный подол венчального наряда, изодранные чулки, заляпанные кровью. Но ей было некогда объяснять перепуганным людям причины столь странного появления. Она бросилась к Руте и через миг уже была в седле. Хотелось бы ей напоследок попросить их задержать Райн’яра, но разве посмеют конюхи чинить препятствия тому, кто сегодня стал их королем?
Эвинол погнала Руту знакомым путем — к скале. Несколько дней назад она лично ездила туда с кузнецом, показывая ему, где и как установить изготовленную цепь из серебра. Оставалось надеяться, что за это время никто на нее не покусился. Ветер дул в спину и словно подгонял Эви. Это было очень кстати. Встречные порывы такой силы очень затрудняли бы движение. Деревья по обочинам дороги гнулись и скрипели, луговые травы то стелились по земле, то вставали дыбом, находясь в непрестанном движении, словно волны в море.
Несмотря на бушевавший ураган, необычная для этого времени суток темнота постепенно рассеивалась. Ветер разогнал тучи, явив миру удивительные краски закатного неба. Когда Эви добралась до скалы, небо над озером пылало всеми оттенками золотого, лилового и розового. Это было безумно красиво, но у нее не было времени любоваться пейзажем.
Спрыгнув с лошади, Эвинол взвыла от резкой боли в израненных ногах. Сорвав ошметки чулок, она попыталась кое-как перевязать ступни, но бросила это дело. Цепь была на месте, но даже несколько шагов до нее казались непреодолимыми. Тогда Эви поползла, не боясь уронить свое королевское достоинство. Кому до него есть дело посреди бушующего мира?
Добравшись до цепи, она торопливо расстегнула серебряный браслет на ее конце и сомкнула его у себя на лодыжке. Ну вот, дело сделано. Осталось ждать, кто доберется до нее первым: кровожадный ветер или безжалостный супруг.
Резкий порыв налетел на нее, натянув цепь до предела. Эви взвизгнула от боли в лодыжке. Следующий порыв разорвал цепь, словно она была тонким женским украшением. Эвинол занервничала, проползла немного вперед и попыталась соединить порванные концы.
