— Не беспокойтесь обо мне, герцог, — Эвинол тряхнула головой, на миг напомнив себя прежнюю. — Мне жаль, что пришлось разочаровать вас. Понимаю, вы рассчитывали получить в жены более привлекательную женщину.
— Ваше величество наговаривает на себя. Вы, как всегда, прекрасны, моя королева, — он уже освоился с увиденным и, несмотря на полыхающий внутри костер, внешне старался загладить совершенную оплошность.
— Не лгите! — Эви поморщилась. — Я знаю, что не нравлюсь вам. Я и себе не нравлюсь, чего уж там. Но посмею предположить, что корона, прилагающаяся к моей руке, скрасит вам горечь разочарования. Увы, мы оба не в том положении, чтоб привередничать.
— Ваше величество, брак с вами по-прежнему видится мне вершиной блаженства. Простите, если невольно обидел вас. У меня впереди целая жизнь, чтоб загладить свою вину.
— Зато у меня ее нет! — почти выкрикнула Эви.
И она вновь засверкала. Только иначе, чем прежде. Теперь сияние Эвинол напоминало не солнечный свет, а злое пламя. Обожаемые золотистые искорки вспыхнули в ее глазах, но теперь они были словно отражение звезд в глубоком темном колодце. Изломанный свет, болезненная красота. Неужели его сердце вновь трепещет? Поистине, если Эвинол больна, то он болен не меньше, если хочет ее даже такую.
— Простите, я оставлю вас, — королева взяла себя в руки. — Подробности бракосочетания вы обсудите с канцлером Шанари.
После этих слов она покинула комнату. А герцог, не находя слов, смотрел ей вслед, подмечая, как неуверенна ее походка, прежде такая летящая и легкая, какой узкой стала спина и тонкими — руки.
— Что с ней?! — накинулся он на канцлера, стоило закрыться двери за королевой.
— Ее величество серьезно больна, — со вздохом отвечал тот. — Мы стараемся не привлекать внимания к ее состоянию, поэтому королева так редко появляется на людях. Но от вас, как от будущего мужа, было бы глупо скрывать недуг королевы.
— Как такое могло случиться? — продолжал бушевать Айлен, больше не видя причин сдерживать себя. — Как вы могли допустить? Куда смотрят врачи? Что это вообще за болезнь такая?
— Увы, природу болезни ее величества так и не смогли постичь, и у нас есть основания опасаться самого печального исхода. Вы понимаете, о чем я? — канцлер смотрел на него глазами грустной собаки.
— Понимаю ли я? — герцог с трудом удерживался от того, чтоб схватить Шанари за ворот и хорошенько потрясти. — Для вашего же блага лучше, чтоб я не понимал! Вы позволили принцессе… королеве подхватить какую-то дрянь, а теперь смиренно дожидаетесь ее кончины. Да еще и скрываете ее болезнь вместо того, чтоб собрать лучших врачей со всей страны и вызвать заграничных. Ну ничего, я займусь этим лично.
— Боюсь, вы лишь зря потратите силы, — вздохнул канцлер. — Недуг королевы смертелен. Вы, конечно, можете попробовать ее вылечить вместо того, чтоб ускорить свадьбу, но ради этого вам придется пожертвовать короной, а Илирии — благополучием. Эвинол Райнар умрет в любом случае, а вы можете сделать выбор: идти за ее гробом как венценосный супруг или как любящий брат.
— Нет! — он не желал мириться с новой картиной мира, где все надежды в одночасье рассыпались прахом. — Это не может быть правдой. Верните мне прежнюю Эвинол! Делайте что хотите, но спасите ее!
— Похоже, вы действительно влюблены, ваша светлость. Мне так жаль. Я люблю Эвинол как дочь и понимаю вас как мужчина…
— Ничего вы не понимаете! Вы не мужчина, а старик. А я молод, и я мечтал о ней всю жизнь! И теперь вместо моей мечты вы предъявляете измученную страданиями девушку и заявляете, что она умрет. Я не допущу этого, слышите! Я не позволю украсть у меня Эвинол!
— Что ж, — голос канцлера вдруг сделался жестким. — Боюсь, я сделал неверный выбор, представив вас в роли будущего короля. Надеюсь, еще не поздно исправить эту ошибку.
— Только попробуйте, — Айлен задохнулся от гнева.
Шанари спокойно выдержал его бешенство, ни на секунду не опуская глаз. Старый пройдоха не шутил и не боялся. Он действительно найдет для Эви нового мужа, более покладистого. Ну уж нет, этому не бывать. Рано или поздно он разотрет канцлера в порошок, но эта партия осталась за ним. Герцог Райн’яр признал поражение.
— Я согласен ускорить свадьбу и коронацию, — сдавленно произнес он. — Но как только я стану королем, то сделаю все, чтоб вылечить Эвинол.
— Разумеется, — Шанари широко улыбнулся. — И поверьте, мы изо всех сил постараемся помочь вам в этом. Кто знает, может, и впрямь для нашей девочки есть еще надежда. Никто не порадуется ее выздоровлению больше, чем я. Эви выросла у меня на руках. Однако, при всей моей любви к королеве, Илирию я люблю больше. А потому о благе страны стоит позаботиться прежде, чем о благе правителей. Вы согласны?
— Согласен.
Глупый одержимый мальчишка! На него нежданно свалилась корона великой державы, а он смеет высказывать претензии. Невесту ему, видите ли, не уберегли.
