Карла Шерилл, состоятельная и вполне счастливая девушка, работающая в одной из картинных галерей Лондона, неожиданно получает известие, что едва знакомый ей человек, американец Том Даррелл, завещал ей половину своего состояния. Карла в растерянности. Она решает отправиться в Техас, где жил Том, чтобы прояснить ситуацию. Там происходят события, которые полностью переворачивают ее жизнь…
Они прилетели в Лондон ранним утром. Аэропорт Хитроу встретил их мелким секущим дождем и холодным ветром, которые не прекращались в течение всего часа, пока они добирались на такси до квартиры Карлы.
В ее жилище ничего не изменилось. Цветы, которые поливала соседка, книжные полки, ковры, узорчатые шторы на окнах — словом, все было в том же виде, в каком она их оставила, когда улетала в Штаты…
— Я соскучился по тебе. — Билл подошел к ней сзади, обнял за талию. — Я так хочу тебя!
Карла повернулась к мужу и руками обвила его шею.
— А я тебя, — услышал он ее шепот.
Минуту спустя они уже лежали на кровати и терзали друг друга ласками, словно истосковавшиеся любовники, встретившиеся после долгой разлуки…
А там, на техасском ранчо, остались их сыновья. Но Карла была спокойна за них. Во-первых, за малышами ухаживала их домоправительница Маргарита, а во-вторых, с ними нянчились сестренки-близнецы…
Прошел всего год с небольшим. Но за это время как круто изменилась ее жизнь! Сколько всего произошло! А началось все здесь, в Лондоне, когда на ее имя неожиданно пришло письмо из Техаса. Кто мог написать ей из далекого североамериканского штата? Карла терялась тогда в догадках…
Она получила письмо в середине июня. Утро выдалось серое, дождливое, начинающийся промозглый день будил в душе жажду солнечного тепла и света… С таким настроением рассматривала Карла незнакомый почтовый штемпель на конверте, присланном на ее имя из Штатов.
Письмо было из Техаса и сразу же рождало мысли о Диком Западе? Но ведь в этом штате у нее никогда не было ни родных, ни знакомых. Разве только… Карла нахмурилась, вспоминая.
Ну конечно же! Письмо наверняка пришло от того пожилого американца в великолепной ковбойской шляпе и костюме с иголочки. Она спасла ему жизнь, буквально выдернув из-под колес такси.
Как оказалось, он ехал на встречу в Сити, и Карла объяснила, как лучше добраться до этой делового центра столицы. Но прежде чем выслушать ее, мужчина настоял, чтобы она сообщила ему свои имя и адрес. И девушка решила, что опасаться ей нечего: незнакомцу, судя по всему, перевалило уже за семьдесят.
Впрочем, она удивилась, когда американец предложил ей вместе поужинать, поэтому сказала, что подумает. Но когда ее босс, управляющий престижной картинной галереи, недвусмысленно посоветовал отказаться от приглашения, тут же решила, что обязательно пойдет. Ибо Карла отличалась немалым упрямством — чертой характера, унаследованной от бабки-итальянки, чей неукротимый нрав порой проявлялся во внучке, будоража ее кровь.
Карла отложила письмо и подошла к окну. В узком проеме виднелась привычная панорама крыш соседних домов с телевизионными антеннами. В Лондоне Карла страдала клаустрофобией, потому что город для нее был прежде всего замкнутым пространством. И именно в такие серые, мрачные дни, как сегодняшний, она с тоской вспоминала просторы и чистый горизонт норфолкских равнин.
На ферме, которая передавалась из поколения в поколение по линии ее отца, она выросла. Однако после трагической смерти родителей в ужасной автокатастрофе ее пришлось продать. Карле тогда исполнилось всего шестнадцать лет, и, конечно, об управлении фермой не могло быть и речи. В последние годы перед гибелью отец отдавал все свое время и страсть выведению новой породы скота. Это требовало значительных финансовых затрат и гораздо больших познаний по сравнению с теми, которыми могла обладать любая девочка-подросток.
Однако и сейчас, девять лет спустя после смерти родителей, Карла все еще скучала по ферме, испытывала неимоверную грусть всякий раз, когда проезжала мимо ухоженных полей или видела пасущихся на лугах коров. Глубоко в душе она всегда чувствовала неистребимую привязанность к земле — ту привязанность, которую может ощущать только дочь фермера.
Карла тяжело вздохнула, представив то шоковое состояние, в котором оказался бы Крис, доведись ему заглянуть ей в душу. Босс был воплощением изысканности и элегантности. И Карла знала, что он готов в любой момент перейти грань их нынешних отношений работодателя и сотрудницы, стоит ей лишь дать повод.
Для нее не было секретом и то, что, по мнению большинства подруг, Крис являл собой образец идеального кандидата в мужья. Он имел приличный доход. Ему принадлежал особняк в престижном районе города, а в ближайшие пять лет он, по слухам, мог войти в совет директоров галереи. Так почему же она продолжала держать его на почтительном расстоянии? Привлекательный блондин, он подходил ей также и по возрасту. Однако Карла знала: если она расскажет ему о своей глубокой потребности жить на земле предков, быть частью этой земли, он просто не поймет ее.
