– Потому что, если бы кто-то увидел, что Максим входит в одну из тех комнат, они бы поняли, что что-то не так. Но если кто-то поймает тебя, ты всегда можешь сказать, что потерялась.
– Твой дом огромный, но не думаю, что я бы настолько потерялась, чтобы войти в чужую комнату. – Она выглядит обиженной. – Я не дура.
– Это приводит нас ко второму вопросу, который нам нужно обсудить, и он касается того, как люди, которые живут и работают здесь, воспринимают тебя. Мне нужно, чтобы ты казалась… скажем так, поверхностной.
– Ты имеешь в виду «глупой»?
– Не совсем. Мне нужно, чтобы, когда люди видели, что ты заходишь в комнату, они не становились осторожными или подозрительными. Я хочу, чтобы они украдкой закатывали глаза и не замечали, что ты делаешь, потому что они полагают, что ты… безобидная.
Она смотрит на меня с удивлением, затем смеется. Это несдерживаемый и искренний смех, и ее глаза тоже смеются.
– Окей, ты точно имеешь в виду «глупая». Окей. Мне нужна пара минут.
Нина ложится на подушки, запрокидывает голову и, обратив лицо к потолку, закрывает глаза. Она остается в таком положении несколько секунд и затем начинает говорить:
– Поверхностная. Безобидная. Немножко глупая. Безумно влюблена в тебя. Ей нужен доступ во все части дома. Давайте подумаем… Кто я? Ну, трофейная жена Романа, конечно. Я хорошенькая, элегантная и чересчур надменная. Я люблю носить дорогую одежду, только самые лучшие бренды. Платья мне не особо нравятся, только если мероприятие их не подразумевает. Я гораздо больше предпочитаю дизайнерские джинсы в паре с шелковыми блузами. Обязательно каблуки.
Она делает паузу, открывает глаза и поворачивается ко мне.
– Каблуки обязательны, как ты думаешь? – Она морщит свой крошечный носик. – Конечно! Черт. Я ненавижу носить каблуки.
Она снова закрывает глаза и продолжает:
– Каблуки обязательны, и у меня их сотни. Роман любит, когда я их ношу. Он говорит, что они делают мою задницу потрясающей. А еще я очень стесняюсь своего роста, и ношение каблуков все время помогает мне забыть, насколько я низкая. Мое любимое занятие – это шопинг, и я покупаю тонны одежды. Моему мужу приходится выделить одного водителя специально для меня и моих походов по магазинам.
Очередная пауза, и она опять оборачивается ко мне.
– Роман, мне понадобятся деньги, чтобы поддержать ее пристрастие к одежде. Она – импульсивный покупатель.
– Ты получишь все, что тебе нужно, – смеюсь я. Она совсем спятила.
– Мой муж сходит от меня с ума и позволяет мне делать все, что я хочу, с домом, например переставлять мебель, чтобы аура улучшилась от земных вибраций. Дом кажется ужасно холодным, поэтому я покупаю несколько комнатных растений и повсюду их расставляю. Также я обхожу каждую комнату, потому что хочу убедиться в том, что энергия течет беспрепятственно, и я перевешиваю картины и зеркала. Еще я терпеть не могу обеденный стол – он так переоценен – и решаю поменять его на изящный стеклянный стол, который нашла в журнале о дизайне интерьера.
Очередная пауза.
– Эта женщина дорогая, Роман. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься.
– Я справлюсь.
– Пеняй на себя. – Она пожимает плечами и продолжает: – Моему мужу не нравится, когда ему мешают, но, конечно, ко мне это не относится. Я часто прихожу в его кабинет, чтобы просто проведать и обменяться несколькими поцелуями. Это так раздражает его людей! Они гадают, что он во мне видит и почему дает мне так много свободы, а потом решают, что он думает своим членом. Я всегда рядом, и они это просто ненавидят.
Я очарован тем, как она создает нового человека. Это одновременно безумно и блестяще.
– Она должна быть потрясающей в постели, чтобы так крутить своим мужем, – комментирую я.
– Конечно. Иначе как бы она настолько свела его с ума? Она не очень умная, но делает лучшие минеты.
Я представляю, как Нина именно это и делает, и мой член мгновенно становится твердым.
Она открывает глаза и приковывает меня к месту взглядом.
– Думаю, для начала этого достаточно. Я буду дальше по ходу развивать ее образ. Что думаешь? Подойдет?
– Ты часто это делаешь? Создаешь разных личностей и преображаешься в них? – спрашиваю я, стараясь подавить желание схватить ее и глупо поцеловать.
– Делала, когда была ребенком. Это была игра. Мама ее ненавидела. Представь себе, что твоя дочь спускается однажды утром и отказывается от завтрака, заявляя, что она уже много лет как вегетарианка, в то время как накануне ела ветчину и яйца на ужин. – Она опять зевает. – Ты не будешь возражать, если я пойду подремлю? Я плохо спала прошлой ночью.
– Почему?
Нина моргает, отводит взгляд в сторону и спрыгивает с дивана.
– Кровать была слишком мягкой.
Я смотрю, как она убегает к себе в спальню, и удивляюсь, почему щеки у нее покраснели.
Когда я, подремав, выхожу из своей комнаты, то встречаю пожилую женщину, которая стоит на кухне Романа и складывает продукты в холодильник. Она низкого роста, с седыми волосами, на ней стильное желтое платье. Услышав меня, она оборачивается и широко улыбается, отчего становятся заметными морщинки в уголках ее глаз.
