Нарисованные шрамы полностью

– Пожалуйста, не сожги ничего сегодня, любимый, – говорю я в его губы.

Я чувствую, как его рот расширяется, и вижу, как морщатся уголки его глаз.

– Я подумаю об этом, – шепчет он и целует меня.

Небольшая тяжесть давит на мою грудь. Роман все еще держится на локтях, но его грудь почти примыкает к моей. У меня возникает момент паники, когда я замечаю положение его тела, но затем мой мозг концентрируется на его губах, и мои мышцы расслабляются. Боже, этот мужчина умеет целоваться.

– Еще, любимый, – бормочу я в его губы, и он немного сильнее опускается на меня.

– Так хорошо?

Не просто хорошо. Отлично. А теперь самая сложная часть.

– Руку мне на шею, Роман.

– Нина.

– Пожалуйста.

Его правая рука медленно перемещается по моей груди, затем выше, пока его ладонь не касается моей шеи. Мое дыхание прекращается. Мои руки замирают на его плечах, и я закрываю глаза.

– Это всего лишь я, – шепчет его голос мне на ухо, в то время как его пальцы ласкают кожу на моей шее. – Я никогда не причиню тебе никакого вреда. Я скорее отрублю себе руку. Пожалуйста, вернись ко мне. Ты знаешь, насколько я жалок без тебя, малыш.

Скатывается слеза, когда я открываю глаза и смотрю на него: на моего большого и злого мужа, который смотрит на меня с беспокойством.

– Я люблю тебя настолько охренительно сильно, что это просто нездоро́во, – говорю я, затем впиваюсь своим ртом в его и обвиваю ногами его талию.

Роман медленно входит в меня, он все еще боится, что я могу сорваться, но я знаю, что не сорвусь. Я никогда не боялась, что он причинит мне боль, и, кажется, до моего долбаного мозга наконец дошло. Я передвигаю губы к его уху.

– Хочу, чтобы ты трахнул меня до потери сознания, Роман, – произношу я. – А если после этого я смогу ходить, то тебе придется столкнуться с последствиями.

Он рычит, медленно выскальзывает из меня, затем опять входит, заставляя меня стонать. Я никогда не думала, что мне понравится ощущение огромного мужского тела, так сильно навалившегося на меня. Рука Романа очерчивает мою грудь и живот и доходит до места, где соединяются наши тела. Нажимая на мой клитор, его искусные пальцы делают круги, дразнят. Я хватаюсь за его плечи, задыхаясь, в то время как он продолжает уничтожать мою киску и меня, скользя туда-сюда, а мое сердцебиение резко учащается.

– Сильнее, – выдавливаю я и выгибаю спину.

Рука Романа оставляет мою киску и следует по моему бедру, затем, обхватывая пальцами мое колено, он тянет мою ногу вверх и к себе на плечо. Когда он резко входит в меня снова, я ахаю. Ощущение его члена, полностью наполняющего меня, приводит в замешательство мой мозг. Роман наклоняет голову, чтобы оставить поцелуй на моих губах, затем толчками ударяется в меня так сильно, что мне приходится использовать изголовье кровати, чтобы взять себя в руки. Кровать подо мной качается в такт его толчкам, и стоны сходят с моих губ. Мои мышцы сокращаются, но он продолжает напирать на мое тело сильнее и сильнее, пока я не кончаю с воплем.

Я люблю, когда она играет с моими волосами. Конечно, я бы никогда в этом не сознался. Это бы не выглядело по-пахански, как любит говорить Нина.

– Думаю, мне придется перенести примерку, – делится она и продолжает перебирать пальцами мои волосы. – Мы опоздали на три часа, и я уверена, что у них уже все время расписано. Они никак не смогут впихнуть меня.

– Конечно, смогут. – Я распахиваю одно веко и смотрю на нее. – Никто не откажет моей жене.

– Ну, технически, я пока не твоя жена. Или следует сказать больше – пока не жена? – Ее рука замирает, и я рычу с неудовольствием. – Думаю, что мы находимся между браками. Это странная ситуация.

– Мы довольно скоро ее исправим. – Я пожимаю плечами и снова закрываю глаза.

– Роман?

– М-м-м?

– У меня есть для тебя новости. Я не знаю, как ты отреагируешь, но, пожалуйста, не паникуй. Ты обещаешь не паниковать?

– Нина, милая, я никогда не паникую. Я – чрезвычайно спокойный человек. Ты знаешь это. Что такое?

Я чувствую, как ее волосы покалывают мое плечо, когда она наклоняется и шепчет мне на ухо.

– Я беременна.

Я резко открываю глаза. Я чувствую, как будто меня сбил поезд, и тяжесть давит мне на грудь, затрудняя дыхание. Я обнимаю ее и прижимаю к себе, положив подбородок на ее голову.

– Ты уверена? Пожалуйста, скажи мне, что ты уверена.

– Я уверена. Сегодня утром я сделала тест, потому что меня рвало после завтрака в течение примерно недели. И к тому же моя грудь меня убивает. Я не принимала противозачаточные после того, как вернулась.

Я закрываю глаза и держу ее несколько секунд, переваривая услышанное.

– Я не позволю тебе скрыться у меня из вида, – шепчу я ей на ухо. – Ты не выйдешь из дома без меня. Я скажу горничным, чтобы перенесли мои вещи из кабинета. С сегодняшнего дня я буду работать из гостиной.

– Роман! Ты с ума сошел, черт возьми?

– Возможно. Я без ума от счастья и чертовски напуган одновременно. И ты не захочешь волновать сумасшедшего человека, Нина. Поверь в это.

– Что, черт побери, случилось с этим чрезвычайно спокойным человеком, которым, по твоим словам, ты был?