Уже через день после беседы Алёнка получила приглашение на прогулку к Зелёному озеру. В плотных синих сумерках стрекотали кузнечики, где-то вдалеке слышался лай собак и нестройное пение под гармонь. Алена потянула Алексея за руку, заставляя опуститься на траву.
– Слышишь?
– Что? – он смотрел на её оголённые коленки и слышал только шум в ушах от бешено колотящегося сердца.
– Баян, что ли?
– А, это. Да, аккордеон. Я тоже умею.
Алёна удивлённо уставилась на Алексея.
– Серьёзно? Офигеть. Может, ты и лапти плести умеешь? – она покровительственно усмехнулась. – Ты меня поражаешь. Это потому что у тебя родители такие старенькие. Не мама и папа, а дедушка с бабушкой.
Алексей неловко улыбнулся.
– Они и есть бабушка с дедушкой. На самом деле моя мама родила меня и уехала в город, – озвучив придуманную версию, Алексей сразу же пожалел, что солгал. Почувствовал себя подлым, будто предал своих родителей, отрёкся от них.
Алена уже не слушала, к озеру она пришла не для светских бесед. Её ладонь скользнула по бедру Алексея, двинулась вверх и замерла в каком-то сантиметре от ширинки на джинсах.
Он затаился, глядя на тонкие пальцы, его тут же бросило в жар, а тело окаменело в мучительном ожидании следующего прикосновения.
Алёнка не торопилась, нарочно убрала руку, а потом неожиданно положила на его живот и поддела ногтем пуговицу на рубашке.
– Поцелуешь меня?
На вопрос Алексей ответил действием. Не разрывая поцелуй, Алёна опустилась на траву, потянув его за собой. Всё произошло быстро и неуклюже и заняло каких-то пять минут, даже песня под баян не успела закончиться. Если она и была у него первой, то для Алёнки это точно не было дебютом. Они наскоро привели одежду в порядок, не поворачиваясь, и не глядя друг на друга. После случившегося обоим было неловко.
– Проводи меня, уже поздно, – попросила Алёна, так и не повернувшись в сторону недавнего любовника. Ей не понравилось его молчание и задумчивость.
На пути к дому оба слушали тишину. Алексей довёл Алёну до калитки, уйти без слов не смог.
– Спасибо.
Алёна удивлённо вскинула брови.
– Спасибо? Ты уверен, что должен благодарить?
Алексей смутился.
– Извини, я не знаю, что говорить. Не хотел тебя обидеть.
Аленка неожиданно засмеялась.
– Какой ты смешной, Лёшка. Поцелуй меня. Этой премудрости я тебя хорошо научила, на остальное уже нет времени. Завтра я уезжаю.
Алексей отреагировал на просьбу с опозданием, всё никак не мог отойти от ощущений, что он испытал на берегу. Это было так необычно и так волнующе, что в нём тут же вспыхнуло едва задремавшее желание. Поцелуй получился страстным, Алена растерялась и с трудом его оттолкнула.
– Полегче.
– Извини, – тяжело дыша, Алексей отстранился.
Алена закрыла калитку, но ушла не сразу. Сложила руки на краю забора и лукаво сощурилась:
– Обещай, что не забудешь меня.
– Не забуду, – легко пообещал Алексей. Лгать не было необходимости, вряд ли он забудет первый свой опыт, пусть и не очень удачный.
– Влюбился, что ли, в меня? – немного высокомерно поинтересовалась Алёнка.
Он задумался на несколько секунд, прислушался к собственным чувствам. Лгать не умел и не считал нужным, иногда проявлял излишнюю прямоту.
– Нет. Но ты мне очень нравишься.
Алена изумленно выдохнула и отступила вглубь сада. Вроде ничего обидного Лёшка не сказал, но её охватила такая досада и злость, что хотелось вцепиться в его красивое лицо.
– Идиот!
Утром Алексей пытался поймать Алёну. Всю ночь ему не давала покоя собственная ложь насчёт родителей. Соседний двор наполнился гомоном незнакомых голосов, Ира бродила по саду злая, с ним не поздоровалась, Ваньке нагрубила. Алёну он поймал, когда она стояла у распахнутых ворот, вся такая городская, далёкая и неприступная. Её отец укладывал сумки в багажник, переговаривался с Филипчуком. Увидев Алексея, Алёнка нарочно отвернулась и с наигранной весёлостью заговорила с мамой.
– Алён, можно тебя на пару слов?
Она оглянулась через плечо, оценила уставшее помятое лицо Алексея и сжалилась.
– Ладно.
Отошла к скамейке, но садиться не стала, приготовилась выслушать о том, что он был неправ и надменно принять признание в любви.
– Что ты хотел?
Алексей сначала опустил взгляд, а потом резко поднял его, посмотрел пристально, зелень глаз потемнела от расширенных зрачков.
– Я солгал. Они мои родители, а не бабушка с дедушкой. И мне наплевать, что думают другие, они замечательные.
Алёна опешила. Эта правда её совершенно не интересовала. Тоже мне великая тайна. Не на такое признание она рассчитывала.
– Ты за этим меня позвал?
– Да, – отозвался Алексей немного растерянно. – Жаль, что ты уезжаешь, до сентября ещё целая неделя.
Алёна перекинула волосы через плечо, нервно затеребила выбившуюся из прически прядь. Несколько минут пытливо разглядывала лицо Алексея, родинку справа на подбородке и светлые вихры на макушке.
– Я же видела, как ты смотрел на меня, как выпендривался на турнике. Неужели не влюбился? Скажи честно.
