Вдруг слышу шорох справа. Резко оборачиваюсь и вижу её – Луизу, сидящую на толстой ветке старого дуба. Выглядит, как испуганный воробей – растрёпанная, с большими, полными ужаса глазами. – Луиза? Что ты тут делаешь? – вырывается хрипло. Подхожу ближе, щурясь в сгущающихся сумерках. Она вздрагивает, вжимаясь в шершавый ствол, будто хочет слиться с ним. – Я... я видела волка, – едва слышно бормочет, стуча зубами. – Залезла на дерево. Не могу сдержать нервный смешок. – Ты уверена, что это не белка была? Может, слезешь уже? Волков здесь и в помине нет. Но Луиза удивляет. В её глазах вспыхивает, что-то вроде ярости. – Ты что, считаешь меня идиоткой?! – неожиданно рявкает она, сжимая кулаки. – Я знаю, что видела! Это был огромный и жуткий волк! Не нужно надо мной смеяться! Отшатываюсь от неожиданности, едва не споткнувшись о корень. Это та самая тихоня Луиза? Которая при мне двух слов связать не могла? Вау.
Яркое солнце нещадно бьёт в грязное окно поезда. Наклоняюсь, прижимаясь горячим лбом к холодному стеклу. В нос ударяют едкие запахи пыли и металла. Вагон дребезжит и раскачивается. Сиденье подо мной трясётся, и я вцепляюсь в него пальцами, чтобы не упасть.
Мысли в голове скачут как бешеные, наслаиваясь друг на друга. Последние недели пронеслись как в тумане: события, лица, обрывки разговоров. Всё смешалось. Моя прежняя жизнь рухнула в один момент. Хорошо хоть разрешили уехать. Иначе я бы точно свихнулась, заперли бы меня дома в четырёх стенах, как обычно.
Помню, как наткнулась на объявление о сдаче домика в лесу недалеко от Иссакуа. Сердце тогда чуть не выпрыгнуло. Дом посреди леса, подальше от города и любопытных глаз. Место, где можно спрятаться ото всех. Хоть на время забыться и попробовать собрать себя заново по кусочкам.
– Далеко путь держишь? – вдруг раздаётся голос, выдёргивая меня из раздумий.
Только не это.
– До конечной, – хриплю, с трудом выдавливая слова.
В горле першит.
– О, так ты в Сиэтл едешь? – не унимается любопытная старушка напротив, буравя меня взглядом.
Так и хочется с головой накрыться, лишь бы спрятаться от неё.
– Нет, в Иссакуа, – бормочу, упорно пялясь в сторону.
– А ты раньше там бывала? – старушенция как ни в чём не бывало, достаёт спицы и начинает, что-то вязать.
Нервно комкаю лямку потрёпанного рюкзака, в котором вся моя жизнь.
– Первый раз, – нехотя отвечаю.
– Ох, тебе точно понравится! Природа там классная! – с жаром восклицает она. – Надолго туда?
У меня сердце в пятки уходит. Да отвяжись ты уже! Хочется забиться в угол, укрыться с головой и притвориться невидимкой.
– На месяц, – шепчу, мечтая, чтоб этот допрос поскорее кончился.
– Здорово! У тебя там родня? Али друзья, может? – не отстаёт старушка.
– Нет, я... сняла домик, – через силу признаюсь.
На миг проскальзывает мысль, как было бы круто, если б меня там кто-то ждал. Обнял бы, искренне улыбнулся, дал почувствовать себя нужной. Тьфу, размечталась, дура.
– Одна, значит? – в её взгляде мелькает жалость.
Молча киваю, отводя глаза. Ага, одна. Совсем одна. Как всегда. Отворачиваюсь к окну, пряча непрошеные слёзы, навернувшиеся на глаза.
Поезд начинает тормозить, подъезжая, к какой-то станции. Вагон дёргается, и я инстинктивно прижимаю рюкзак к груди. Двери с шипением открываются, впуская запахи жареной кукурузы и выхлопных газов.
Краем глаза замечаю высокого парня с огромным туристическим рюкзаком. Он шагает по проходу в мою сторону. Только не сюда, прошу! Опускаю глаза, делая вид, что меня тут нет.
– Привет! Ничего, если я присяду? – его голос удивительно приветлив.
Пожимаю плечами, чувствуя, как краснею и отодвигаюсь ближе к окну. Парень бухается рядом. От него пахнет лесом и дымом костра.
– Я Алекс, – он протягивает руку.
– Луиза, – чуть слышно представляюсь, слегка касаясь его ладони.
– В Сиэтл катишь? – интересуется он, закидывая рюкзак наверх.
Киваю, не поднимая глаз. На фига он со мной треплется? Неужто не видит, что я не настроена болтать?
– Круто! Я там вырос, могу показать самые клёвые места, – в его голосе неподдельный энтузиазм.
На миг представляю, как мы вдвоём гуляем по незнакомым улочкам, смеёмся и трещим о всякой чуши. Но тут же накатывает волна паники. Нет, нет, нет. Я совершенно не готова к этому.
– Спасибо, но я... предпочитаю одиночество, – еле выдавливаю, чувствуя, как во рту пересыхает.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. По спине течёт холодный пот.
– Понимаю, – мягко отвечает Алекс. – Иногда всем нам надо побыть наедине с собой.
Киваю, отворачиваясь к окну. Часть меня жалеет об упущенном шансе, но страх побеждает. Он сжимает горло ледяной хваткой, не давая вздохнуть. Лучше остаться в своей зоне комфорта, в одиночестве. Так безопаснее. Так проще. Хотя кого я обманываю – ни фига это не проще. Но я просто не знаю, как иначе. Как перестать быть такой замкнутой и научиться общаться с людьми.
Смотрю на проносящиеся за окном поля и перелески. Интересно, каково это – жить в маленьком домике в лесу, просыпаться под щебет птиц, пить по утрам кофе на крыльце, вдыхая свежий воздух? Наверное, здорово. По крайней мере, мне хочется в это верить.
Ладно, чего это я раскисла? Может, это приключение станет началом чего-то нового и хорошего в моей жизни. Поживём – увидим.
Ворочаюсь с боку на бок, пытаясь спрятаться от этого чёртового света. Да бесполезно, сон уже ушёл. Шарю рукой по тумбочке, ищу телефон. О, нашёл. Щурюсь от яркого экрана. Жесть, уже полседьмого! Проспал!
Вскакиваю с кровати на автомате и чуть не еду носом в пол. Ноги запутались в простыне, еле удерживаю равновесие. Тянусь до хруста в костях, мышцы капец, как ноют после вчерашней жёсткой тренировки. Джек, настоящий зверь, а не тренер.
Спотыкаюсь о кучу одежды на полу, чуть не падаю. Погром в комнате дикий, надо бы разгрести всё это. А хотя зачем? Марта есть, вот пусть она и разруливает, ей за это бабки капают.
