Я пожала плечами и выбросила странного посетителя из головы. Тем более, что у стола Гальянова завязалась потасовка — несколько горожан не поделили кубок с вином. Как будто у приказчика нет еще нескольких ящиков! Началась толкотня, стол, конечно же, толкнули, пара кубков со звоном упала на пол и разбилась. К нам тут же подлетели местные шальварщики (на Севере такого слова не было, их всех называли полицейскими), оттеснили посетителей и быстро помогли навести порядок. Я даже испугаться не успела. Конечно, у нас имелось еще много кубков в запасе, мы с приказчиком заменили испачканную скатерть, поставили новую посуду, и дальше все пошло точно так же.
Вернувшийся Казимир предложил мне прогуляться по выставке одной, сказав, что тут совершенно безопасно. На втором этаже — женские залы, туда пускают только по спискам. Я в этом списке есть. Конечно же, я тут же отправилась на второй этаж — и не пожалела. Там были ткани, украшения, шали… и белье. Шелковое, батистовое, украшенное кружевом и вышивкой. Не удержавшись, я купила несколько панталон и сорочек, приобрела пару лайковых перчаток и, неожиданно, валенки. Не знаю, зачем они мне, но на них были нарисованы снегири. Я не устояла. А вот украшения меня не заинтересовали. Колец я не носила — они мешали мне рисовать. Браслеты все равно не видно было под длинными рукавами. Под всякие ожерелья и бусы нужны были соответствующие наряды, а у меня их не было.
Пройдясь по залу, где было гораздо меньше народу, чем внизу, я все же купила для матери янтарную брошь, а для Ольги — браслет с желтыми каменьями. Не уверена, что ей понравится, но приезжать без подарка не стоило. Она много для меня сделала.
К счастью, здесь никто не пытался со мной заговорить, никого знакомого я не встретила. А еще всех дам тут угощали чаем с рассыпным печеньем совершенно бесплатно, и я в удовольствием подкрепилась и вернулась к нашей витрине с новыми силами.
— Тут один мужчина хотел купить наш морской сервиз, — вспомнила я.
— У нас посуда не продается, — пожал плечами Казимир. — Но можно сделать заказ.
— Я сказала, что все вопросы нужно решать с тобой.
— Умница. Устала?
— Немного.
— Еще час, и поедем уже ужинать. Нас приглашали в музыкальный салон госпожи Келт. Хочешь?
— Сегодня я бы предпочла поужинать в номере.
Вздохнула, потерев виски. Голова немного кружилась. Все из-за столпотворения вокруг.
— Как пожелаешь. Сегодня только первый день выставки, она продлится две недели. Думаю, на завтра мы оставим здесь Ермола, а сами пойдем гулять по Гридинску. Здесь очень хороший театр.
— Я была в театре только в детстве, — припомнила я. — Пожалуй, посетила бы с удовольствием.
— Я достану билеты, — пообещал Мир. — У тебя ведь есть еще платья? Этот наряд очень красив, но для театра не подходит.
— Ой.
Вместо того, чтобы спокойно вернуться в гостиницу к ужину, Казимир потащил меня в тот самый салон. Я упиралась, но он большой и сильный — такого с места четверка лошадей разве что сдвинет. Больше всего я боялась его встречи с хозяйкой — понятно же, что они раньше были любовниками, но мне повезло, Люсьены в салоне уже не было. Девушки же подобрали мне несколько платьев, сняли мерки и заверили, что завтра к полудню все доставят в гостиницу. Они все — тоже маги. Справятся.
— Хватит мне нарядов, — бурчала я, пока мы ехали в гостиницу. — Куда столько?
— Носить будешь. В Большеграде все обзавидуются.
— Так недолго… — я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего, но Казимир, кажется, понял по-своему.
— Зря ты так думаешь. Эти платья на Юге в моде еще года три будут. Там жизнь течет спокойнее.
Что ж, если так, то славно. Как будто я когда-то следила за модой!
— И надо Ольге пару платьев купить, уверен, она оценит, — предложил Мир.
— Разумеется.
— В театр наденешь голубое, ладно?
— Как желаешь.
— Ужинать в номере будем или в ресторане?
Но я уже не слушала. В глазах стремительно темнело, все тело опутала липкая слабость. Слишком длинный день!
— Мари, Мари, что с тобой?
Я обмякла у него на руках. Сознания не потеряла, но в себя пришла не сразу, только когда Мир холодным снегом растер мне запястья.
— Тебе нужно к врачу. Все же действие артефакта не прошло даром.
— Я просто устала, — упрямо пробормотала я. — И с самого утра голодная.
Мир тихо выругался. В гостиницу внес меня на руках, не позволив мне и шагу ступить. Сам раздел, уложил в постель. Порывался кормить с ложечки, но я уже совершенно пришла в себя и возмущенно отказалась.
Он сидел рядом, пока я радостно уплетала какую-то северную рыбу в грибном соусе, а потом вдруг выдал:
— Ты в положении, Мари?
Я отчаянно закашлялась.
— С чего ты взял?
— Я не слепой. Спишь много, в обморок упала. Постоянно голодная. И рыбу ешь — а дома ее терпеть не могла.
Я растерянно поглядела на рыбу и вздохнула. И вправду, речная рыба мне не нравилась. Но тут она и цвета другого, и на вкус не такая! Так что не считается. А в остальном он, конечно, прав.
— Я не уверена, Мир, — честно сказала я. — Возможно. Когда уезжали — рано было об этом думать. Сейчас и то рано, наверное.
