– Почему полиция Майами не растрезвонила об изъятии такого масштаба? Я видал фотки в газетах, когда они заграбастают три-четыре кило. А такое попало бы в международные новости.
– Я ломал голову над тем же самым, – признался Колдуэлл. – И никак в толк не возьму. После того как ты спросил меня по телефону, я потолковал с репортером «Геральд», освещающим подобные дела.
– Мистером Арнольдом? – уточнил Эскобар.
– Верно. Гарри Арнольдом.
– И что же поведал мистер Арнольд?
– Сказал, что новость разлетится на днях. Типа не сегодня-завтра. К концу недели уж наверняка.
– Это тебе сказал Гарри Арнольд?
– Совершенно верно.
Эскобар не раскрывал рта добрую минуту.
– Забавно, – в конце концов проронил он.
– Что забавно?
И тут наконец Эскобар вскочил из кресла, аж половицы заскрипели.
– Пошли со мной.
– Ага, – отозвался Колдуэлл. Испарина проступила у него на лбу крупными бусинами, а под мышками его шелковой футболки расплылись темные круги. – Нет базара.
Эскобар первым пошел из гостиной по коридору к задней части дома.
В конце коридора была закрытая дверь. Когда они приблизились, дверь распахнулась, и в проеме показался Ла Кика. В руках у него был свой «АК-47». Интерьер комнаты был залит солнечным светом.
– Привет, – сказал Ла Кика.
– Привет, Ла Кика, – откликнулся Колдуэлл.
Остановившись, Эскобар встал обок двери и жестом пригласил Колдуэлла войти.
– После тебя.
– Ты всерьез? – спросил Колдуэлл.
– Конечно.
Ла Кика отступил с дороги, и Колдуэлл вошел в комнату.
Замешкавшись на пороге, он издал какой-то горловой звук. Агилар подумал, что его сейчас стошнит.
– Входи, – пригласил Эскобар. – Скажи привет мистеру Арнольду.
Тычок ствола автомата Ла Кики подогнал Колдуэлла в комнату. Остальные сгрудились у него за спиной.
Сбоку на единственном предмете мебели в комнате – кровати – лежал человек – вернее, то, что от него осталось. Голова его была обмотана техническим скотчем, утратившим цвет из-за крови, сочившейся по краям и вытекавшей из отверстий, оставленных для дыхания. Где скотча не было – надо лбом до макушки и вокруг ушей – его кожа вздулась и потеряла свой цвет, так что голова больше смахивала на странно распухшую дыню.
Запястья пленника были смотаны тем же скотчем у него за спиной, а судя по виду его рук, они были вывихнуты в плечах. Он был обнажен, и почти каждый сантиметр его торса был окровавлен и покрыт синяками. Гениталии искромсаны. Ноги тоже покрыты синяками.
Человек не шевелился, и Агилар понял, что он мертв.
Колдуэлл дышал тяжело, чуть ли не пыхтел. Дрожал так, что Агилар чуть ли не чувствовал, как трясется пол.
– Это и есть Гарри Арнольд, о котором ты говорил, да? – спросил Эскобар. – Из «Майами Геральд»?
Колдуэлл не ответил.
Ла Кика крепко ткнул стволом своего «АК» Колдуэллу в почки.
– Дон Пабло задал тебе вопрос,
– Я не вижу его л-л-лица, – наконец выдавил Колдуэлл. – Н-но это может быть он.
– Это он. Он сказал мне, что не слыхал ни о каком таком изъятии, – объявил Эскобар. – Спрашивал я его и о тебе конкретно. Он сказал, что слыхал о тебе, но ни разу с тобой не разговаривал.
Он помолчал, будто дожидаясь реакции. Колдуэлл стоял, трепеща, но не произнося ни слова.
– Под конец, – добавил Эскобар, – я ему поверил. У него уже не было повода лгать. Ты же, с другой стороны… Кайл, по-моему, ты мне лжешь. А я ненавижу, когда мне лгут.
– П-пабло, н-н-нет! – пролепетал Колдуэлл. – Я
Его голос стих, словно ему больше нечего было сказать или он вдруг понял, что никакие слова уже не помогут.
Больше не в силах сдерживать любопытства, Агилар подался к стоящему рядом Меткачу и чуть слышно спросил:
– А для чего скотч на голове?
– Чтобы не развалилась, – прошептал Меткач. – Чтобы дольше можно было бить, прежде чем это его прикончит. Уже когда обматываешь, это пугает их до усрачки, а потом можно сильнее бить. Плюс они не могут кричать.
– Позволь задать тебе вопрос, Кайл, – произнес Эскобар. – Ты в состоянии уплатить мне восемь с половиной миллионов долларов сегодня?
– Могу добыть, – поспешно заявил Колдуэлл. – Н-не сегодня, но… три, четыре дня от силы. Нет п-п-проблем.
– Не сегодня, – повторил Эскобар. – Ты воруешь у меня, ты лжешь мне, а потом еще хочешь, чтобы я ждал, когда ты смотаешься из города? Ты правда думаешь, что я такой дурак?
– Нет! Это не… Это не то, что я…
Эскобар отверг его аргумент взмахом ладони.
– Дело уже не в деньгах, Кайл. Если бы я позволил тебе украсть у меня и остаться в живых, какое послание это донесло бы до остальных?
Он оглядел
– Ягуар, Коготь с тобой?
Нож Агилара был на своем месте, в ножнах на лодыжке. Он кивнул.
– Хорошо, – Эскобар поглядел на Отраву. – Заклей этому ублюдку рот. Я не хочу слышать его воплей.
