Я промолчал. Но не потому, что испугался. Просто выжидал. Пока этот мудак упивался своим монологом, я мысленно показал Мигелю, где расположены снайперы и пулемётчики. После чего спецназовцы Мурены под покровом защитных амулетов, делающих их невидимым, подобрались к сидящим в засаде бойцам, а уж учить их как снимать часовых с их уровнем подготовки, не было никакой необходимости. Те даже мяукнуть не успели, как отправились на тот свет.
В то же самое время Кабыздох, который тоже не дремал, нанёс недружественный визит, тем автоматчикам, которые стояли за нашими спинами, скрываясь под пологом невидимости.
— А девку твою, я сначала буду драть во все дыры с чувством, с толком, с расстановкой, — продолжал между тем разглагольствовать бандит. — После чего отдам своим архаровцам, чтобы те её пустили по кругу. Тебе понравится, красавица, — похабно улыбнулся он Вике.
Я малость напрягся, ожидая, что скорая на расправу Мурена, психанёт и придётся валить этого засранца раньше времени. Но на удивление, та держала себя в руках и со скучающим видом взирала на бандита, как на пустое место.
Что его взбесило ещё сильнее и он, не сдержавшись, рявкнул:
— Я тебе говорю, шлюха!
Вика только усмехнулась и продемонстрировала ему средний палец в универсальном жесте вежливости, принятом у чопорных англицких джентльменов, и означавшем — Fuck you. А чтобы у вылупившегося на неё бандита не оставалось никаких сомнений в том, что думает о нём дама, озвучила своё пожелание вслух:
— Отсоси!
Такое пренебрежительное отношение со стороны слабого женского пола бандита явно покоробило, морду у него аж перекосило от злости.
Он только собирался извергнуть очередную порцию брани, как я его перебил:
— Ты ведь говорил, что держишь своё слово и твоих людей, кроме оговорённого количества, здесь нет.
— Ну, говорил, — подтвердил Царедворец.
— Значит, здесь могут быть только посторонние и у тебя не будет претензий по поводу тех семерых трупов.
— Каких трупов? — вытаращился он на меня.
— Трёх снайперов и четырёх пулемётчиков, — пояснил я.
Царедворец машинально обернулся, пытаясь разглядеть, что происходит там, где залегли в засаде его люди.
Поняв, что сам себя выдал, он резко развернулся обратно к нам лицом и, зло ощерившись, заявил.
— Ну, всё! Вы меня достали! Оглянись, сука! — и уже мне за спину, обращаясь к караулившим за нашими спинами автоматчикам, проорал — Кончайте их, ребята!
После чего махнул рукой, снимая полог невидимости с автоматчиков, и прикрыл себя и своих спутников силовым щитом, чтобы выпущенные в нас пули не попали в них.
Только вот я не стал оборачиваться. Потому что и так знал, что там увижу.
А вот Царедворец явно не ожидал ничего подобного и потому опешил от открывшейся его глазам картины, застыв соляным столбом, выпучив глаза и приоткрыв рот.
А посмотреть было на что. Потому как в то самое время, когда мы так мило беседовали, верный Кабыздох наполовину высунулся из теневого пространства, обездвижил автоматчиков парализующим заклинанием и пооткусывал всем бошки.
А потому взгляду Николы предстала постапокалиптическая картина кровавой резни, с разбросанными по земле трупами его бойцов.
В полном ступоре от увиденного, Царедворец невольно сделал шаг вперёд, чтобы разглядеть подробности, приблизившись ко мне почти вплотную.
Зря он это сделал. Потому что в моей руке мгновенно появился энергетический клинок, которым я перехватил ему глотку. Николе не помогли ни мощные силовые щиты, ни защитные артефакты, которые не смогли сдержать смертоносное оружие. Тот их попросту не заметил, пройдя, как сквозь масло и перерезав горло бандита, не встретив ни малейшего сопротивления.
В ту же секунду, стоявшие позади нас спецназовцы Мурены, точными выстрелами ликвидировали оставшихся бойцов, сопровождавших Царедворца.
Сам он начал заваливаться вперёд, и мне пришлось упереться ему ладонью в грудь, и оттолкнуть назад, после чего он завалился на спину.
Шмель и телохранитель, застыли на месте. Телохранитель от шока. А Шмель, подтвердил свою репутацию человека разумного и, мгновенно оценив ситуацию, решил, что раз сразу его не прикончили, то возможны варианты.
— Теперь ты — главный! — ткнул я в него пальцем. — Так какие, говорите, у вас претензии?
— Никаких, — стараясь не делать резких движений, произнёс Шмель.
— А как же бандитское братство? Месть за босса, до последнего бойца? — насмешливо вопросил я.
— Сам нарвался, — пожал тот плечами. — Плакать по нему никто не будет. Все его ненавидели. Творил полный беспредел, валил своих направо и налево без всяких причин. Все от него уже волком выли. Сами бы завалили, да архимаг нам был не по зубам. Так что можно сказать, ты нам услугу оказал.
— Я никому услуг не оказываю! — резко оборвал его я. — Просто демонстрация того, что бывает с теми, кто позарился на моё и попытался отщипнуть кусок от моего пирога. Так что думайте. Можете, конечно, попытаться воевать. Только я развязывать полномасштабную войну в городе не намерен. Приду и вырежу всю вашу верхушку, и это не пустые угрозы, в чём ты имел возможность убедиться.
