Но у меня были свои соображения, и поэтому к большому неудовольствию моих советников, я настоял на встрече в чистом поле, как говорится, грудь в грудь.
Идиотский план, при таком раскладе сил. О чём окружающие пытались мне намекнуть, а Мурена так прямо и высказало, в лицо. Правда, наедине, чтобы не подрывать мой авторитет.
Поняв, что меня не переубедить, наши командиры загрустили.
В рядах моих соратников наблюдалось явное уныние. Силы были явно не равны. Все считали, что сражение мы проиграем.
Все, кроме меня. Ну и ещё, разумеется, Кабыздоха.
Я так не считал, потому что сражаться не собирался. По крайней мере, честно. Так как предпочитал действовать в соответствии с мудрыми указаниями весьма мной почитаемого китайского товарища Сунь-Цзы, фундаментальный труд которого «Искусство войны», полководцы демонов однозначно не читали.
А Кабыздох, потому что не признавал никаких авторитетов и готов был вцепиться в задницу любому, кто ему не понравится.
Несмотря на свои сомнения, утром в день предстоящей битвы все мои соратники были настроены решительно.
Две армии выстроились напротив друг друга, и стало наглядно видно, почему здешние полководцы не заморачивались сложными военными стратегиями.
Местность вокруг была плоская и пустынная, так что никаких возвышенностей, способных дать преимущества одной из сторон, не наблюдалось.
Что касается сложных и хитрых построений, размещения резервов или засадных ударных отрядов, то здесь это не катило.
Сильные маги могли подчинять себе летающих мелких тварей и наблюдать сверху за происходящим на земле. Всё было как на ладони. Так что спрятать ударный отряд или совершить сложный обходной манёвр и зайти в тыл противнику было невозможно.
Армия противника значительно превосходило нас по численности, и его командиры выстроили войска широким фронтом, рассчитывая охватить нас с флангов и быстро разгромить.
Если бы мы попытались растянуть свои войска таким же широким фронтом, то строй получился бы совсем жидковатым и его проломили бы во многих местах первой же атакой.
Однако я предвидел такой очевидный ход со стороны противника и поступил хитро.
В центре нашего построения разместился отряд Гав Риллов в тысячу бойцов. Два отряда по пятьсот бойцов разместились на левом и правом фланге. Там же располагались и разбитые на три отряда Скалозубы для оказания магической поддержки.
Между фланговыми отрядами и центром оставалось два широких прохода. Которые мы заполнили, расположив там по отряду в двести пятьдесят наёмников из числа других разновидностей демонов, завербованных Дхаргэйем. В том числе и большую часть боевых магов. Дополнительно эти отряды были укреплены лучниками и арбалетчиками из бойцов ЧВК.
Если противник попытается прорваться в эти проходы, то его сначала встретит град артефактных стрел и арбалетных болтов, а затем им придётся прорываться сквозь строй тяжёлой пехоты и боевых магов.
Но даже если нападающие потеснят эти заслоны и углубятся в проходы между основными силами, то попадут под удары с двух сторон со стороны центра и боковых отрядов.
Тактическая задумка была неплохая. Но все понимали, что со временем численное преимущество противника скажется и им удастся или прорваться в проходы, или рассечь основной строй где-нибудь в другом месте.
По крайней мере, так это выглядело со стороны. Но, как я уже упоминал, у меня были совсем другие планы на предстоящее сражение.
Две армии выстроились на расстоянии двухсот метров друг от друга, но начинать сражение никто не торопился. Сначала по сложившейся традиции возглавлявшие их военачальники должны были встретиться посередине и поговорить.
Так мы и поступили. Я подошёл к точке встречи в сопровождении Дхаргэйя. Почти одновременно с нами туда же подошёл барон с одним из своих военачальников.
Барон Аджит был в своей демонической форме. Вероятно, как сильный Архидемон, он мог легко принимать человеческую форму, но постоянно удерживать её ему было трудновато. Поэтому обращался он только тогда, когда хотел острых ощущений.
В своей демонической форме барон напоминал что-то среднее между трёхметровым мультяшным скандинавским викингом и огром. В руках он держал огромную секиру, а за спину был заброшен не менее громоздкий щит.
— Ха! Человечишко! — удивлённо воскликнул он, приблизившись. — Ну и наглость. Это ты осмеливаешься путаться у меня под ногами. А ты — Дхаргэй! — укоризненно обратился он к моему спутнику. — Неужели ты так низко пал, что готов служить жалким людишкам? Мы, конечно, знатно потрепали твой отряд и армию твоего нанимателя, барона Бриджеша. Похоже, что после этого позора от тебя отвернулись все наниматели и ты не нашёл ничего лучшего, как продаться жалкому ублюдку.
Было видно, что слова барона сильно задели Дхаргэйя, но он промолчал, соблюдая субординацию и не вмешиваясь в беседу двух лидеров.
Не дождавшись ответа, барон перевёл взгляд на меня и взревел:
— Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю, червь⁈
— Дай-ка сообразить, — деланно задумался я. После чего предположил. — Поцелуешь меня в задницу?
