Адвоката и большого друга отца Евгения Степановича я помнила плохо. В последние годы перед смертью отца он уже не приходил к нам в гости. Папа тогда и сам не часто появлялся дома, а Евгений Степанович никогда не скрывал своего негативного отношения к моей маме, считал, что папа сделал неправильный выбор. Последний раз я видела его, наверное, лет в десять. Помню только, что он всегда дарил мне вкусные конфеты и ещё разговаривал со мной, как со взрослой, и мне это нравилось.
— Тебе следует сделать выбор, — только и сказал он.
В письме было приглашение на оглашение завещания моего отца той части наследства, которую он завещал мне. Я так понимаю, что мама свою часть уже получила, а моя часть дожидалась моего совершеннолетия. Очень предусмотрительно со стороны отца, маме он не доверял, как знал, что найдётся шустрый сосед и загребёт всё под себя.
В кабинете юриста уже сидели мама и Виталий Григорьевич. Евгений Степанович сидел с каменным лицом, и только когда зашла я, он улыбнулся и предложил мне сесть в кресло напротив родственников. За мной в кабинет вошёл Макс и сел рядом с отцом.
— Все собрались, — холодно произнёс Евгений Степанович, — тогда я начну. Даша, твой отец разделил своё состояние на две равные части. Твоя мама, Даша, уже получила свою долю. Подтвердите, Регина Геннадьевна, — и дождавшись утвердительного кивка от мамы, продолжил. — Вторая часть денег, вложенная в акции фирмы твоего отца, до твоего совершеннолетия находилась в управлении нашей адвокатской конторы, и сейчас, когда ты достигла совершеннолетия, у тебя есть несколько способов распорядиться ими.
— Не устраивайте драму! — злобно произнёс Виталий Григорьевич.
— Даша, у тебя 51 % акций фирмы твоего отца, и около 500 тысяч рублей вложено в другие ценные бумаги, — не обращая внимания на выпад маминого мужа, продолжил Евгений Степанович. — Ты можешь войти в совет директоров и голосовать своими акциями или предать управление ими третьим лицам, а сама будешь получать дивиденды. Если ты не хочешь продолжать бизнес отца, то мы выставим твои акции на аукцион, но часть денег заберёт себе наша адвокатская контора. Прочие акции остаются у тебя.
— Я готов купить весь пакет акций, — сказал Виталий Григорьевич, — по номиналу.
— Мне хватит на отдельную квартиру, если продать акции? — спросила я Евгения Степановича.
— У тебя есть доля в вашей с матерью квартире, — удивлённо ответил адвокат.
— Это уже не наша квартира, — сказала я.
— Я понимаю тебя, девочка моя, — строго ответил Евгений Степанович. — Ты не хочешь тратить время и нервы, чтобы обрести законную собственность, но я не позволю тебя обокрасть!
— Что значит обокрасть? — спросил Макс.
— Ей принадлежит половина квартиры, а не комната в пятнадцать квадратных метров, — холодно ответил Евгений Степанович. — Вам придётся выплатить ей половину коммерческой стоимости квартиры или купить другую квартиру не меньшей площадью, чем половина квартиры, в которой она проживала.
— Мне бы хотелось закончить всё поскорее, — попросила я. — Выставляйте акции на аукцион. Евгений Степанович, мне нужно подписывать сейчас бумаги?
— Я подготовлю бумаги и найду тебя, — ответил он. — Временно ты можешь пожить в квартире моего сына, он заграницей и приедет через год, — Евгений Степанович протянул мне конверт. — Там ключи и адрес, а твои вещи принесут мои люди.
— Спасибо, Евгений Степанович! — ответила я. — А вас, господа, я хочу забыть, как страшный сон, — Обратилась я к Максу и Виталию Григорьевичу.
— Как ты можешь так говорить? — возмутилась мама.
— Спасибо, мама, за всё, но у меня нет долгов перед тобой. Прощай! — ответила я и вышла за дверь.
События происходят спустя полгода. Даша только начала получать удовольствие от свободной жизни, и тут прошлое напомнило о себе.
За прошедшие полгода моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Я стала владелицей хорошей двухкомнатной квартиры в престижном зелёном районе. Меня перевели работать в автосервис в центре города. Жалко стало оставлять своих коллег, но мужчины благословили на новые трудовые подвиги. Теперь я работала в большом коллективе. Первый месяц на новом рабочем месте пришлось заново зарабатывать авторитет. Ко мне приглядывались, проверяли и даже пытались провоцировать, но я старалась избегать острых углов и не связываться с неприятными мне людьми.
Сегодня у меня выходной, и я направлялась в адвокатскую контору. Евгений Степанович позвонил мне в пятницу вечером и попросил прийти в субботу днём. Зачем меня вызывают, адвокат не объяснил. Акции фирмы отца выставили на аукцион, и теперь у меня неплохой счёт в банке, так, на чёрный день. Я хотела уехать к бабушке, но она настояла, чтобы я пожила отдельно и самостоятельно научилась решать проблемы, да и учиться нужно обязательно. Бабушка права, нужно самой строить свою жизнь.
