Народное сознание лишь подправлялось проблемами нового бытия, в котором помимо внешних опасностей, как со стороны европейских государств Речи Посполитой и Швеции, так и со стороны азиатских Оттоманской империи и кочевых племён в лесостепном пограничье, были и серьёзные внутренние опасности, обусловленные неустойчивым положением новой царской династии Романовых. Чтобы укреплять государственную власть, первые цари новой династия должны были широко опираться на соборное представительство всех русских земель и на духовный авторитет церкви, выступающей в роли руководящего сословия при светской власти. Уже при первом царе новой династии, Михаиле Романове, действительным правителем страны являлся его отец, патриарх Филарет. А поскольку напряжённая борьба за коллективное выживание великорусских племён в идее становления народных общественных отношений происходила в подобных обстоятельствах, при духовном и политическом руководстве православной церкви, её сословный авторитет в народном умозрении стал очень высоким.
По мере того, как социальные народные общественные отношения окончательно вытесняли пережитки народнических отношений, а постоянно возрастающее сословное самосознание народного дворянства теснило боярство, сделав немыслимым его удельно-местническое своеволие, внутренняя устойчивость и организованность населения и власти превращали Московскую Русь в совершенно новое по силе и влиянию государство в сравнении с азиатскими соседями. На огромной территории исчезли местные пошлины; военное строительство переместилось к границам; на местах быстро налаживалась хозяйственная жизнь и торговля на основе сословного разделения обязанностей, что способствовало специализации местного производства и непрерывному росту товарно-денежных отношений. Устойчиво увеличивались налоговые поступления в царскую казну. Народное общество, выстроенное идеалистическим православным мышлением, явило себя неизмеримо более сложным и производительным, чем были кочевые племена и исламские народности. Оно стало способным создать и организовать непреодолимые для них протяжённые границы, так как все города и земли страны подчинились царской власти
Положительным было и то, что народные сословные отношения не позволяли купечеству и ростовщикам вновь наращивать огромные денежные состояния в столице и воздействовать на власть с позиции спекулятивных олигархических интересов. Купеческие состояния в Москве, как столице народного государства, не шли ни в какое сравнение с теми, какими они были в Москве при Иване Грозном, тогда столице царско-боярского государства. Торговля в народном государстве была поставлена в условия, когда она стала обслуживать земледельческое производство по всей стране, а не подрывать его. Но она слабо способствовала развитию городского производства, так как русское народное умозрение, русское народное сознание, которое окончательно сложилось в середине 17 века, стало крепостническим и земледельческим. Это умозрение было непригодным для осуществления поставленной Великим князем Иваном III цели превращения Московской Руси в Третий Рим, в наследницу великодержавного величия Византии, ибо оно не могло противостоять материальным и организационным ресурсам, которые создавались быстро наращивающими городское производство западноевропейскими, а в особенности протестантскими государствами и народами.
С одной стороны, в окружении царей постепенно нарастала тревога от непрерывного, в течение ста лет, роста материальной, военной и финансовой мощи небольших протестантских государств северной и центральной Европы, в которых бурно складывались
