НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ... полностью

В последние десятилетия королевского абсолютизма хозяйственный кризис во Франции стал очевидным и непрерывно углублялся. Крестьянские народные массы, сохраняющие традиции родоплеменных общественных отношений в земледельческих общинах, были объединены и организованны в народ католическим мировоззрением и не знали другого мировоззрения. Поэтому в условиях хозяйственного кризиса они выступали не против феодальных отношений как таковых, а против сложившегося при абсолютизме содержания этих отношений. Они хотели возвращения к народно-феодальным общественным отношениям, которые имели место в эпоху народной Реформации. В ту эпоху, когда христианская католическая этика и власть позволяли через сословно-представительное собрание, то есть через Генеральные Штаты, согласовывать интересы податных земледельческого и городского сословий, с одной стороны, и сословий феодальных землевладельцев  с другой. Крестьянству хотелось возвращения времени, когда представляющие городскую буржуазию слои ремесленников и местных торговцев небольших городов были выходцами из крестьянской среды, сохраняли с нею непосредственную связь, Тогда, объединяемые и организуемые на местном уровне традициями родоплеменных общественных отношений, крестьянские податные массы были более влиятельны, чем горожане, и определяли общую позицию всего податного сословия народного государства, даже несмотря на то, что сами не были представлены в Генеральных Штатах. Иначе говоря, они хотели восстановить народное феодальное государство, каким оно в сказочном виде осталось в памяти крестьянства с эпохи народной Реформации.

Городская буржуазия поддерживала идею возрождения сословно-представительного собрания, как способа решения спорных вопросов по налогообложению с господствующими привилегированными сословиями, надеясь превратить такое собрание в законодательное. Однако её положение коренным образом изменилось с эпохи народной Реформации, и она уже не представляла себя подголоском крестьянских народных масс в вопросе о существе государственных отношений. Ей уже была чужда мечта о возврате к народному государству, к народно-феодальным общественным отношениям, она не желала возрождения прошлого, но наоборот, ставила передовые экономические задачи, опиралась на свои собственные стратегические интересы укрепления рыночных капиталистических методов хозяйствования и приобретения необходимой этому собственности у правящих феодальных сословий. Именно эти настроения выразили передовые мыслители французского Просвещения, связанные с городской буржуазией своими происхождением и жизненными связями, когда создавали системы взглядов и умозрительные мифы о новых идеальных общественных и политических отношениях. На основаниях этих взглядов и мифов постепенно рождалась политическая самоорганизация буржуазии во всей стране.

Установление гражданского равенства всех перед законом, свобода выражения социальных интересов, упрощение прав приобретать и распоряжаться любой собственностью в соответствии с рыночным спросом и предложением, в том числе собственностью на идеи, ? такие требования становились краеугольными в представлениях лучших мыслителей французского Просвещения о новом идеальном обществе. Но осуществление таких представлений самым непосредственным образом отрицало феодальные отношения королевского абсолютизма, приспособленные для отстаивания прав на привилегии со стороны относительно малочисленного класса владельцев земельной собственности и государственного чиновничества. Оно отрицало бы всё устройство государственной власти, как власти вызывающе феодальной, защищающей только интересы абсолютного меньшинства наследственных потомков некогда поделивших землю страны феодалов, дворянства и церкви. Иначе говоря, осуществления таких представлений нельзя было добиться без революционного низвержения существующей государственной власти. А единственным средством низвержения государственной власти королевского абсолютизма было пробуждение родоплеменных традиций общественной власти французского этноса, что неосознанно чувствовали мыслители Просвещения. Использовать это пробуждение бессознательного возмущения в среде связанных с производством низов можно было только поиском нового идеала общественного устройства, который бы лучше учитывал кровные интересы родоплеменной общественной власти в новых исторических обстоятельствах, чем народный католический идеал.