На волне повсеместного пробуждения традиций родоплеменной общественной власти французских земледельцев и горожан, в первую очередь у горожан-гугенотов, требования свобод были дополнены призывами к свойственным родоплеменным отношениям равенству и братству. Избранный под влиянием таких настроений народно-представительный Конвент податного сословия превратился в руководящий центр революционного неприятия государственной власти королевского абсолютизма. Доверие к нему со стороны большинства населения обуславливалось тем, что он отражал традиции родоплеменного представительного самоуправления. Но данные традиции оказывалось непримиримыми к государственным отношениям, выстроенным чиновно-административным королевским абсолютизмом. Принятые Конвентом законы о политическом запрете на деятельность католической церкви, которая обосновывала феодализм и создала феодальные государственные отношения Западной Европы, и об отказе признать за военно-бюрократическим насилием дворянского сословия право на управление страной, – то есть уничтожение главных оснований прежней государственной власти, – вызвали распад этой власти.
Вдохновляя бессознательные родоплеменные побуждения низов для борьбы с феодальной государственной властью, вожди буржуазной революции в то же время высвободили такую стихию самых разных страстей и всевозможных интересов, которая, подхватив их самих, начала рвать взаимодействие разных провинций и городов, тем самым расшатывать основания производительных сил страны. В особенности тяжёлыми оказались последствия для промышленного и мануфактурного производства, в котором и возникали социальные, обусловленные производственными отношениями предпосылки для развития представлений о национальном обществе. Прежний королевский абсолютизм способствовал появлению взаимосвязанного производства в разных городах страны, обеспечивал надзор за поставками сырья для хозяйственных нужд, в том числе из колоний, помогал сбыту товарных изделий. Вследствие такого положения дел, для производительной деятельности крупных предприятий Франции был необходим управляемый из единого центра порядок, – а он рушился с разрушением королевского абсолютизма. В обстоятельствах революционного уничтожения прежней государственной власти, которая только и поддерживала во всей стране общие для всех народные производственные отношения, оказалось, что идея нации сама по себе не налаживает новые общественные и производственные отношения. Убеждения мыслителей эпохи Просвещения, что достаточно создать разумные учреждения представительной власти, в этих учреждениях принять разумные законы и тогда сами собой сложатся справедливые общественные отношения, а рыночные свободы обеспечат рост производства для удовлетворения всех нужд людей, не оправдались в действительности. Первые законы Конвент принимал под влиянием воззрений мыслителей Просвещения, но законы эти работали не так, как ожидалось депутатам Конвента. В революционной Франции у разных слоёв населения проявились разные представления об идеальных отношениях собственности и под словом нация они понимали разные общественные отношения, и каждый слой принялся добиваться политического господства собственных интересов, бороться за собственное видение нации, расшатывая прежнее народное общественное единство французов.
