В конечном итоге, политическая устойчивость, как в Голландии, так и в Англии, была достигнута на основаниях местной идеологии умеренного кальвинизма, которая стала религиозной опорой конституционной монархии. Местный умеренный кальвинизм позволял примирить сословные интересы дворянства и крупных феодалов, осуществляющих управление государственной властью, с интересами народного крестьянства и с классовыми интересами крупных городских собственников, которые через законодательную власть и собственную философию принялись задавать долгосрочные цели и ставить задачи для государственной власти.
Конституционной монархии оказалось достаточно, чтобы началось ускоренное развитие меркантильных рыночных отношений, которые через столетие коммерческой эксплуатации имперских колоний и накопления капиталов подготовили условия для английского промышленного переворота конца 18 века. Лишь после английского промышленного переворота возникли предпосылки для столь значительного роста уже промышленных капиталов, для такого увеличения численности вовлечённых в промышленное производство горожан, что стало возможным ставить политические цели возродить общественно-государственную власть и республиканскую форму правления в полном объёме. То есть лишь с началом индустриализации созрели условия для того, чтобы возродились и появились идеологии и политические силы, нацеленные на практическое движение к окончательному разрыву с традицией феодально-монархической государственной власти и к построению республиканской общественно-государственной власти. Однако такие идеологии и политические силы заявили о себе не в Англии, а во Франции и в добившихся независимости Соединённых Штатах Северной Америки.
В эпоху французского Просвещения материалистические мыслители находились под сильным впечатлением от достижений рыночного, обусловленного определёнными политическими свободами, капитализма в Нидерландах и в Англии. Однако они считали, что буржуазные свободы в Нидерландах и в Англии ограничены господствующими религиями и конституционными монархиями, а это сдерживает подлинные возможности буржуазии изменять мир и жизнь людей на разумных и справедливых началах. Буржуазные представления о республиканской общественно-государственной власти были поставлены ими в зависимость от представлений о светском национальном обществе, как обществе полного господства разума. Только в рациональных представлениях о светском национальном обществе им удалось обосновать государственную власть, как только республиканскую.
После Великой французской революции стало возможным сделать и другой вывод. О зарождении в среде исторически стареющего земледельческого народа молодой городской нации можно говорить там и тогда, где и когда возникает политическое движение, способное начать борьбу за становление рациональной общественно-государственной республиканской власти и объявить городскую хозяйственно-производственную деятельность основой экономики. Становление общественно-государственной республиканской власти нации происходит не сразу, не вдруг, а постепенно, в течение длительного времени, в борьбе политических сил, которые выражают интересы промышленного производства, с их главными политическими противниками. Во-первых, с кругами, защищающими пережитки старого идеалистического строя, феодально-монотеистическую государственную власть и её феодально-бюрократические способы управления хозяйственной деятельностью, а, во-вторых, с силами, стремящимися навязать политическое господство коммерческого интереса и его взглядов на мир ради получения представителями этого интереса наибольшей спекулятивной капиталистической прибыли. В этой борьбе государственная власть становится общественно-государственной и национальной по мере того, как она превращается в этнократическую, перестраивается вследствие пробуждения традиций родоплеменных общественных отношений в среде горожан государствообразующего этноса, уже пережившего эпоху развития народного общества.
Впервые политические цели строить буржуазную республику и национальное общество на основаниях учений французских Просветителей были провозглашены во время буржуазных революций конца 18 века, сначала в северной Америке, когда там происходила война североамериканских колоний за свою Независимость от Великобритании, а затем во Франции. Но во Франции Первая республика просуществовала меньше десятилетия и была заменена на конституционную империю Наполеона I, а затем на конституционную монархию Бурбонов. А в США, хотя республиканское правление и устояло, однако с огромным, особенно в южных штатах, влиянием пережитков феодализма и даже дофеодального рабства, которые превращали общественно-государственную власть и национальное общество в некий туманный идеал, не имеющий прямого отношения к действительному образу жизни.
