Подавляющее большинство населения штатов были протестантами не англиканского толка. К тому же сторонники англиканского вероисповедания являлись самыми верными слугами английского короля, представляли в основном колониальную администрацию, и с поражением Великобритании в войне с вдохновлённым идеей независимости союзом штатов во множестве покидали эти штаты. Влияние англиканства быстро стало политически незначительным. А из трёх основных протестантских течений только в англиканстве была централизованная церковь, и только она идеологически обосновывала государственную власть конституционной монархии. В отсутствии сторонников англиканства среди участников разработки конституции союза североамериканских штатов возможность установления монархического правления в завоевавших независимость колониях обсуждалась, как нежелательная возможность. Для подавляющего большинства участников конституционного конвента, который проходил в Филадельфии, монархическое правление было неприемлемым. Их больше устраивало республиканское устройство будущей государственной власти, которое соответствовало воззрениям сторонников пуританского кальвинизма, изгнанных из самой Великобритании.
Только пуританский кальвинизм средних имущественных слоёв англосаксов с его буржуазно-республиканским мировосприятием мог бы стать протестантской идеологией объединения североамериканских штатов в союзную республику. Однако христианское монотеистическое протестантство подготовило идеологическую и политическую почву для перенесения традиций родоплеменной общественной власти в городскую среду городов, какими они были до эпохи промышленного переворота, а так же для преобразования крестьянских общинных отношений в такие отношения, которые позволяли крестьянам приспосабливаться к раннему городскому капитализму. Промышленное развитие в протестантских государствах или там, где господствовал протестантизм в том или ином виде, проходило в условиях приспособления этого монотеистического мировоззрения к обслуживанию становления капиталистических производственных отношений на относительно небольших предприятиях относительно небольших городов и городков.
Говоря иначе, протестантизм как таковой своими идеологическими целями не способствовал созданию многочисленных коллективов людей со сложным социальным взаимодействием между ними, что было необходимой предпосылкой для развития крупного фабрично-заводского производства. А при том господстве рыночных капиталистических отношений, буржуазных экономических и политических свобод, – господстве, которое установилось в США после обретения независимости, – из производственных интересов лишь интересы, порождаемые крупным промышленным капиталом, могли бы подталкивать появление созидательных политических сил, желающих возникновения сильных экономических и политических связей между штатами. Однако крупного капиталистического производства в хозяйстве США тогда не было, и не было потому, что Великобританию её колонии интересовали только в качестве сырьевого придатка, потребителя товаров, произведённых в метрополии. Приверженцев неангликанского протестантизма, которых было большинство в свергнувших господство Великобритании колониях, вполне устраивала политическая независимость общественно-государственной власти отдельных штатов, опирающаяся на хозяйственную независимость мелких производителей. Союзную республику они готовы были признать постольку, поскольку республиканская власть имела ограниченные полномочия вмешиваться во внутриполитическое самоуправление штатов. У занятых в протестантском сельскохозяйственном и промышленном производстве, которое развивалось в североамериканских штатах конца восемнадцатого и начала девятнадцатого столетий, не было жизненной потребности в единой для всех штатов общественно-государственной власти.
