Коммерческая колонизация в Нидерландах и Англии укрепляла взаимодействие выразителей крупных коммерческих интересов с феодально-бюрократической государственной властью конституционной монархии, постепенно отчуждая государственную власть от общественных отношений, от интересов развития производственного хозяйствования. До эпохи индустриализации именно народное христианское общественное сознание оставалось в этих двух странах основой политических и экономических отношений, обеспечивая опору феодальной традиции организации государственной власти в виде конституционной монархии.
После английского промышленного переворота началась эпоха товарной индустриализации. Сначала в Англии, а затем и в других державах, где разворачивалось индустриальное производство всевозможных товаров, быстро рос промышленный капитал, стали складываться интересы участников индустриальных производственных отношений, у которых возникали собственные взгляды на цели и задачи внутренней и внешней политики. Возбуждение бессознательных архетипических традиций родоплеменных отношений, которое в их среде вызывалось непрерывным усложнением разделения труда, требовало решительного укрепления государственной власти. Ибо только усложняемая государственная власть могла осуществлять направляемое повышение социальной культуры производственных отношений всех вовлечённых в процесс поточного изготовления товарной продукции и средств производства, обеспечить их образование и социальное воспитание, необходимые для непрерывного поддержания конкурентоспособности отечественных индустриальных товаров на мировых рынках и получения прибыли. От этого зависели уровень жизни занятых в индустриальном производстве и процент безработных, недовольство которых своим отчаянным положением становилось главной причиной расшатывания политических отношений и устоев конституционного устройства власти. Феодальная государственная власть и любая церковь не в состоянии были разрабатывать и проводить политику в интересах порождённых индустриализацией слоёв горожан. Поэтому значение монотеистической идеологии начало падать, а военно-бюрократических мер управления социальными отношениями расти. Неспособность монотеистической религии и церкви обосновать индустриализацию вела к тому, что связанные с промышленным производством слои горожан стали объединяться и организовываться рациональными, отвечающими их интересам идеологиями, развивающими эти идеологии политическими партиями. Это в свою очередь рождало поиски философских обобщений, выявления новых видений мира, в котором совершалось становление глобального рынка товарно-денежного обмена, глобальных интересов коммерческого капитализма и отражающей данные интересы либеральной идеологии.