Во второй четверти 19 века экономическое развитие Российской империи всё значительней отставало от экономического развития Англии и Франции. После английского промышленного переворота состояние экономики стало определять мануфактурное и индустриальное заводское производство, основывающееся на городских производственных отношениях, на городской культуре массового социального поведения. Внедрение паровых двигателей в самых разных отраслях хозяйства Англии и Франции, изобретение паровоза и строительство железных дорог многократно повышали производительность труда на промышленном производстве, облегчали переход на рыночный товарообмен в удалённых от морей и рек землях, способствуя подъёму и в них городского хозяйствования и искоренению традиций феодальных порядков. Под воздействием капиталистической индустриализации, как в Англии, так и во Франции ускорялись социально-политические преобразования, происходила урбанизация населения, повышался общий уровень образования, городской и общественной культуры носителей традиций родоплеменных общественных отношений.
После революционных и контрреволюционных потрясений 1848 года отказ от крепостного права в германских государствах и в Австрийской империи позволил им тоже ступить на путь ускоренного индустриального развития, но осуществляемого и направляемого феодально-бюрократической государственной властью. В России же крепостное право делало правящий класс дворян-помещиков не заинтересованным в городских производственных отношениях, препятствовало возникновению крупных индустриальных городов, сохраняло удельно-крепостническую старину. Оно же способствовало тому, что в стране происходило накопление только спекулятивно-коммерческого капитала и главным образом в столице на основе обслуживания торговли с Западной Европой, куда продавалось сырьё и откуда ввозились изделия промышленного производства. Складывающееся господствующее положение спекулятивно-коммерческих интересов в товарообменных отношениях с Западной Европой разлагало коррупцией и взяточничеством, либеральным эгоизмом аристократию и чиновно-полицейскую власть, расшатывало империю изнутри неё самой. Индустриальные заводы в России создавались, но не на основе рыночного спроса и предложения. Чаще всего они строились приезжими европейскими предпринимателями, которые нанимали для самой сложной и ответственной работы иностранцев, имеющих необходимую культуру производственных отношений, а в самой России использовали дешёвоё сырьё и низкооплачиваемую рабочую силу городского плебса. Однако именно царское самодержавие оставалось главным заказчиком индустриальных изделий и определяло направление развития предприятий регламентацией того, что было необходимо для самой царской власти. Собирая налоги с крестьянского населения огромной империи и пошлины с торговли, самодержавная власть русских царей смогла делать отдельные значительные заказы, которые позволяли начать промышленный переворот и в России. Так, для налаживания железнодорожных перевозок при непосредственном участии царя Николая Первого и под его надзором закладывалось собственное производство паровозов, пассажирских и грузовых вагонов, а построенная в 1851 году между Москвой и Санкт-Петербургом железная дорога одно время была самой протяжённой в мире. Но строились железные дороги без учёта рыночной целесообразности, мало заинтересованными в них крепостными крестьянами и при разнузданном воровстве всевозможных правительственных чиновников. Поэтому они, как и другие подобные примеры, не изменяли лица страны, оставались затратным и исключительным явлением.
