По сути дела Плеханов догматично отстаивал становление в России такого социал-демократического движения, которое следовало бы за внутренним идейно-политическим развитием немецкой социал-демократической партии прусской Германии. Он стремился привязать русскую социал-демократию ко Второму интернационалу, созданному социал-демократами Германии, которые осуществляли в нём идейное и политическое руководство. В немецкой же социал-демократической партии с конца девятнадцатого столетия нарастали требования ревизионизма марксизма, открытого пересмотра учения Маркса о роли пролетариата в борьбе за социалистический общественный идеал, о переходе партии на принципы демократических социально-политических отношений, ведущих к представлениям о приоритете национальных экономических интересов над общечеловеческими.
Какие же причины заставляли идеологов немецких социал-демократов пересматривать классический марксизм и тем самым влиять на русский меньшевизм?
Прусская империя три последних десятилетия девятнадцатого века переживала направляемую военно-бюрократической государственной властью всеохватную индустриализацию страны, которая превращала её во вторую после США индустриальную державу мира и сопровождалась неуклонным раскрестьяниванием всех немецких земель. Социал-демократическая партия Германии появилась в самом начале этой индустриализации, и первое время она стремилась политически объединить подавляющее большинство наёмных рабочих, каковыми являлись перебирающиеся в индустриальные города крестьяне. Поиск идеологии, которая была бы приемлемой настроениям крестьян, становящихся в городах индустриальным пролетариатом, заставлял её первых вождей и идеологов обратиться к учению Маркса и Энгельса. Однако уже в 90-е годы в Прусской империи стал проявляться новый значительный слой молодых горожан, которые родились и выросли в среде пролетариата, но отчуждались от него. Традиции крестьянского общинного мировосприятия, которые сохранялись у пролетариата, слабо проявлялись в их поведении, ибо их образ жизни и опыт борьбы за существование существенно отличались от того, который в своей юности приобрели их родители. Даже протестантская лютеранская этика и мораль северных земель Прусской империи была общинной, не говоря уже о землях католического юга страны. А в условиях жизни в пролетарских кварталах крупных индустриальных городов рвались всякие общинные отношения. Поэтому выросшая в таких кварталах молодёжь не воспринимала традиционную лютеранскую и католическую этику и мораль народных обществ германских земель в качестве основы своего поведения. Объединение в молодёжные стаи происходило в этих кварталах не на основе устойчивых родственных и земляческих общинных связей, а на основе возникающих общих интересов в текущей тяжёлой борьбе за получение средств жизнеобеспечения.
Чтобы политически объединить эти молодые поколения наёмных рабочих с непролетарским отношением к жизни социально-производственным мировосприятием, надо было пересмотреть пролетарский марксизм. Марксизм ставил целью замену народного общественного мировоззрения новым мировоззрением, опирающимся на народное общественное сознание, на заложенные в народном мировоззрении родоплеменные представления о справедливости. Новые поколения горожан индустриальных городов, которые отрывались и от народного мировоззрения и от общинных традиций взаимодействия, в которых сохранялись родоплеменные представления о справедливости, слабо воспринимали подобные цели. При напряжённом поиске самых выгодных рабочих мест на рынке труда всей страны у них наблюдался упадок общественного сознания как такового. Их больше заботили желания устроиться и добиться личного или семейного благополучия в условиях давно сложившихся традиций городских отношений собственности. Пересмотр марксизма идеологами германской социал-демократической партии отразил именно эти настроения молодых поколений немцев.
