Антагонизм между либеральным реформизмом и революционным демократизмом рассматривался Лениным с точки зрения решительного наследника духа революционного демократизма. Он продолжил и углубил традиционное русское представление о борьбе либерального реформизма и революционного демократизма, как о манихейской борьбе двух вселенских начал, абсолютного зла и абсолютного добра. Мировой капитализм был им теоретически определён в виде только либерального капитализма, который тогда господствовал в экономике России, а потому изначально объявлялся абсолютным злом. Пролетариату же он приписал сущностную тягу к революционному демократизму, вследствие чего наделил его правом выступать знаменосцем вселенского абсолютного добра. Взятое из Зороастризма манихейское положение о жестокой вселенской борьбе Добра и Зла, в которую вовлечён каждый человек, и о конечной победе Добра в решающей апокалипсической битве со Злом было распространено им на отношения двух миров: мира сторонников русского коммунизма и мира приверженцев мирового капитализма.
Противоречия между этносами Российской империи, стоящими на совершенно разных ступенях развития, предполагалось им разрешать посредством формального предоставления каждой «нации» права на самоопределение с последующей федерализацией автономных этнических образований в едином имперском государстве диктатуры пролетариата. Положение о союзе автономных этнических образований умозрительно распространялось на весь мир коммунистического будущего. В таком будущем, по Ленину, начнётся отмирание государственной власти и появление общечеловеческого коммунистического братства народов, то есть народных индустриальных обществ с единой, не то первобытной, как у Энгельса, не то православной этикой и моралью. Неважно, понимал это сам Ленин или нет, но, по сути, становление общечеловеческого коммунистического будущего предполагало вначале постепенное расширение русской имперской диктатуры пролетариата на весь земной шар, чему и был призван служить Третий, коммунистический, интернационал или Коминтерн.
И наконец, противоречие между народным пролетариатом и тяготеющим к буржуазному демократизму и городскому капитализму рабочим классом должно было разрешиться решительным уничтожением всех сил, выступающих против большевистской диктатуры пролетариата в самой России, и подчинением любых рабочих движений в других странах внешней политике режима такой диктатуры. Иначе говоря, рождающимся в городах большевистской империи поколениям молодёжи запрещалось превращаться в рабочий и любой другой политический класс, способный политически выступить против народного умозрения пролетариата.
