Кружит в поле эскадрон, удила бряцают,В чистом небе следы ветер заметает.Где искать беглецов – думайте-гадайте.«Так, братва, – в Ерусалим! Эх, уйти не дайте!»Вороному – шенкелей, гнев ярит утробу, —Комиссар поскакал ко святому гробу.На мощеной мостовой искры высекает,Чёрной пеной конь хрипит, боками западает.Сжал наган – казанки аж побелели:«Святогробцы-сторожа, отворяйте двери!Если тут беглецы – всех вас расстреляю!»Шаркает ногами сторож, в замках ковыряет.Гулким эхом шаги вторят ярой злобе…Да две тысячи уж лет никого нет в гробе.Мутным светом осветил день подслеповатоПаутину, пелены, каменное злато.Стоит, плачет комиссар бессильной слезою,А вокруг – тишина, как перед грозою,Только ветер шевелит пыль неживую,Запевает, начинает песню громовую.<p>Пассия, вечер воскресенья</p> жены иерусалима чётко послушно усвоили назиданье: в который раз не плачут ни о ком кроме себя и детей своих храм вздохи макраме лучей пыли фальцет акафист деревянная голгофа покрыта свежим кузбасслаком поверх распятия – чёрные тюлевые рушники слезит хор последнее цалованье скоро по домам и только Ты на кресте забытый крест – и есть сама забытость то и дело назойливо всплывающая в мир как рекламный баннер в сайт постовое делание спасающегося : не дать раздражению прорваться смирить в себе этого зверя не кликнуть курсором в перекрестье: «закрыть»<p>На реках вавилонских</p>Како воспоем песнь Господнюна земли чуждей?Покаяния двериотверзи нам, Боже Сил! —окаяния дверидавным-давно взломали мы сами.Мы всё, всё понимаем, Боже(не столько смиренно, сколько вымотанно).Все суды Твои правы.Мы ничего не можем, – разве вот только петь.Многосмысленные экзегетыдавным-давно истолковали нам простецам,что младенцы о камень – не более чем эвфемизмборьбы с прилогами,словожест пиетизма. Тем не менее, —бойтесь, сыны Едомские!И вы, дщери Вавилона, – по-за поскотиной,на каблуках в грязи по колено,за версту обойти старайтесьмощи наших деревень прокаженных,когда глухо, с ошибками, нестройно по-церковнославянскизвучит в сирых церквушкахоккупированный псалом.<p>Новомученики и исповедники российские XXI</p>1
