— Ну да, на обгрызенном тараканами трупе он бы отыграться не смог. Вот бы ему был облом, да?
— Ну тёть…
— Что «нутёть»? Я как услышала, что этот ленивый козёл тебя отправил, так и побежала сюда. И что я вижу? Тебя не только тараканы чуть не съели, ты ухитрился нарваться на китаёзу! Их с войны никто не видел, а ты нашёл! Ну вот каким балбесом надо быть, а?
— Тёть, я…
— «Тёть», «тёть»… — заворчала она успокаиваясь. — Что ты тётькаешь? Я обещала твоей маме о тебе позаботиться, но я не знала, что мой племянник вырастет таким лопухом!
— Так что, — уточнил я, — покажете нам дорогу к тому лифту? Сможете подняться наверх и убедиться, что жизнь там возможна.
— Не так всё просто, — вздохнула Амата. — Этого балбеса, моего племянника…
— Тёть!
— Не перебивай! Так вот, его отправили латать утечку. Они, конечно, не имели права, туда нельзя посылать молодых, им ещё детей заводить, но сама-то утечка никуда не делась! Этот реактор самый старый, экспериментальный, его закладывали задолго до постройки убежища. Остальные-то собирали уже с учётом опыта, а с этим вечно проблемы. Утечек за эти годы было столько, что датчик в VTA сразу в красную зону вылетает, а костюмы защитные старые. Так что по инструкции туда никого моложе сорока не посылают, но опытные техники тоже не горят желанием, так что выкручиваются как могут, выезжают за счёт вот таких охламонов…
— Тёть!
— Что «тёть»? Так и есть. Чистая правда. Я собиралась забрать у тебя костюм и сходить сама, потому что все техники обосрались. Мужики так трясутся над содержимым своей ширинки! А мне терять нечего, меня из евгенической программы исключили ещё в твоём возрасте.
— Я не знал, тётя… Но почему?
— За невосторженность мыслей, не бери в голову. А вот сестру взяли, потому что дурочка была та ещё. Что ты рожу кривишь? Да, ты в неё такой балбес. Аллокатор не зря тесты всё время проводит, уровень интеллекта должен соответствовать уровню гражданина. Зачем на шестом умники? Их на верхних ярусах размножают, а ты должен уметь пластырь на трубу в реакторной намотать. Строго по инструкции, ничего от себя не сочиняя.
— Так вы слишком умная, чтобы иметь потомство? — спросила Аврора.
— Ой! — испугалась Амата. — Китаёза по-нашему говорит! Обалдеть!
— Она не китаёза, — решил сгладить углы я, — просто внешность такая.
— Мутация, что ли? Вот не повезло девчонке, совсем молодая… — расстроилась женщина. — Такую к размножению и на милю не подпустят, само собой, чтобы в потомстве не закрепилось. У нас с этим строго, обследования и тесты постоянно. А насчёт ума… Была бы я умная, притворилась бы дурочкой. Тогда не с племянником-балбесом бы нянчилась, а своего бы родила.
— Тёть…
— Да ладно, Энди, я любя, — Амата похлопала парня по плечу. — Где там твой костюм? Вот чёрт, его ещё и тараканы погрызли! Толку от него теперь…
— Давайте я заделаю течь, — сказала Аврора. — Силовая броня защитит от радиации гораздо лучше, чем это старьё.
— Эй, китаёза, ты хочешь, чтобы я пустила тебя к реактору? А если ты китайская диверсантка?
— Война кончилась много лет назад, — сказал я, — а она не китаёза.
— Это вы так говорите!
— Если вы полезете в реакторную в этих обносках, это всё равно что голышом.
— Туда нельзя пускать посторонних! Мало ли, что вы задумали?
— Если бы мы задумали что-то плохое, — убеждаю её я, — вы бы нас никак не остановили. Ваше оружие у меня, да и не пробить нашу броню мелкашкой.
— Вы не знаете, где он, а если я покажу, то буду соучастница!
— Если поможете добраться до лифта, — добавляет Би, — я вам дам «довоенный десятый».
— Серьёзно? — заинтересовалась женщина. — Оружие только у охраны высших граждан, нам даже тараканов полагается гонять палками. Ружьё я сама сделала, это против правил, но, если в жилом секторе им не размахивать, то смотрят сквозь пальцы. Понятно же, что от тараканов. Ладно, пойдёмте посмотрим, что там опять протекло…
Дверь в реакторный отсек украшена большим значком радиации и надписью «Реактор».
— Вы думали, что мы его сами не найдём? — удивилась Би.
— Ничего я не думала, — буркнула женщина, включая терминал у двери. — Просто не доверяю китаёзам. Ну-ка, что там…
Оторвавшись от терминала, она повернулась к Авроре и заорала:
— От входа идёшь сразу налево…
— Не надо кричать, здесь отличные микрофоны, — перебила её девушка.
— Ладно, — снизила громкость Амата, — налево до упора. Там дверь, небольшая, но ты пролезешь. За ней трубное хозяйство, в основном, охлаждение. Фонит сильно, но тут уж ничего не поделать. Остановить реактор нельзя, от него Аллокатор запитан, так что просто латаем «на горячую», что можем, и надеемся на лучшее. Вот там как раз протечка, я не знаю точно, где, телекамеры давно сдохли от излучения, надо смотреть глазами. Если капает — это не то, не обращай внимания, дело обычное, а вот если струёй льётся — значит, оно. Вот тебе сумка ремонтная, там пластырь и хомуты. Пластыря не жалей, его много, мотай на совесть. Замотала, убедись, что больше не течёт, и затяни хомутами. Вот, собственно, и всего дела. Справишься?
— Конечно. Открывайте.