«Электронный Аллокатор™. Америка говорит — и весь народ слушает».
— Каждый телефонный разговор, каждая телеграмма, каждый деловой контракт — Аллокатор анализирует их на сорока семи уровнях, выявляя скрытые паттерны коммунистического влияния. Встроенный эвристический алгоритм сентимент-анализа «Лояльность-Х» уже идентифицировал 1203 потенциальных предателя национальных интересов в бизнес-секторе.
Анимация: схема сети с горящими точками, которые гаснут одна за другой.
— Разработанный совместно с ЦРУ модуль политической прекогнистики предсказывает социальные волнения за 14 дней до их возникновения. Тест в Детройте показал 91 % точности. Аллокатор знает, что думает Америка, — прежде, чем она сама это осознает.
Кадры: бегущая строка кричащих газетных заголовков, которая внезапно останавливается на фразе «Предотвращено Аллокатором».
— Автоматическая корректировка новостных потоков, школьных программ и даже голливудских сценариев. Наши тесты показывают: после трёх месяцев работы системы, уровень доверия к правительству в контрольной группе вырос на 37 %.
Анимация: радиоволны, пронизывающие карту США, окрашивают её в цвета американского флага.
— Аллокатор не может быть взломан из-за рубежа. Он работает строго в национальном контуре безопасности. Защищён от воздействия вражеских радиосигналов и программных интервенций.
Сто процентов американских чипов!
Защищён криптостойким шифрованием уровня «Манхэттен»!
Кадры: военный с тремя звёздами на погонах поворачивается к камере, подпись: «ГЕНЕРАЛ ДЖЕЙМС УИЛКОКС».
— Господа, это не просто машина. Это цифровая линия Мажино. С Аллокатором мы выиграем войну, даже не нажимая на спусковой крючок.
Финальные титры крупно: «ЭЛЕКТРОННЫЙ АЛЛОКАТОР — ИНФОРМАЦИОННЫЙ МЕЧ СВОБОДЫ! ДЕМОКРАТИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ВООРУЖЁННОЙ!»
Экран гаснет, мы сидим в тишине, от проектора пахнет горячим металлом.
— Фига себе, — сказала потрясённо Би. — И что, до войны всё правда было… вот так?
— Нет, насколько я знаю, бытовые клиентские устройства Аллокатора широко распространиться не успели, — ответила Амата. — Только начали обкатывать на фокус-группах.
— Да в жопу ваш Аллокатор! — вскричала девушка. — Я про жизнь! Все эти дома, одежда, машины, полные холодильники… А она, сучка зажравшаяся, ещё и жалом водит!
— Кто? — удивился я.
— Ну эта… миссис Браун, из кино. «Я, бла-бла-бла, не знаю, что приготовить, бла-бла-бла, когда у меня всё ломится от жратвы!» — спародировала Би домохозяйку из рекламы. — А как тебе выбор что приготовить, если у тебя из всех продуктов только вонючий хвост лизера?
— Ну, в рекламе, конечно, приглажено, — сказал я, — но да, примерно так всё и было. У кого побольше, у кого поменьше, но еды было вдосталь, да и прочего тоже.
— И вот какого рожна вам не хватало? Скажи, Проф, с хрена вы воевать полезли, если и так с жиру бесились? «Ах, какую же мне выбрать машину, если за едой надо ездить в супермаркет? Хватит ли мне багажника, чтобы за раз нахреначить туда хрючева столько, что всему Краптауну хватило бы на полгода?» Супермаркет, Проф! Там правда была вся эта жратва на полках? И её можно было просто купить?
— Да, Би, именно так. Купить в супермаркете, привезти на машине, приготовить на кухне, съесть, глядя в телевизор на диване в кондиционированной гостиной. Для этого нужны были деньги, но, сказать честно, заработать их было не особо сложно.
— Да уж я увидела! Вы зарабатывали, сидя на стульях и перекладывая бумажки, да ещё и стонали, как устаёте! А каково было бы вам побегать с ружьём по пустошам, где каждая тварь норовит откусить тебе жопу?
— Успокойся, Би, что ты разбушевалась?
— Успокоиться? Да я поверить не могу, что вы всё это просрали! За что такое важное вы воевали? Оно действительно того стоило? Сраных радиоактивных руин вместо домов и супермаркетов? Мутантов и гулей вместо сытых детишек в костюмчиках?
— Я не знаю, Би, — сказал я честно. — Теперь уже нет. Когда война начиналась, мы верили, что сражаемся за счастье детей, чтобы сохранить для них тот, довоенный мир…
— Ну и как тебе результат, Проф? — горько спросила Би. — А, в задницу всё. Можешь не отвечать. Зря я посмотрела это кино. Мне ведь казалось, что мы не так уж плохо и живём в своём Краптауне…
— Пойми, Сиби, — мягко сказал я. — У нас просто не было выбора. Если давят, то нельзя уступать, если драка неизбежна, надо бить первым, если враг не сдаётся — его уничтожают, если оседлал тигра — крепче держись за уши. Каждый шаг по это дороге был верным, вот только вела она к пропасти, в которую в конце концов свалились все. Каждое повышение ставок было оправданным, каждая красная линия последней… Поверь, мне куда тяжелее смотреть на результат, ведь я видел жизнь до войны не только в кино. Я понимаю, что мы просрали всё, и в первую очередь себя самих, но, вспоминая, как это было, не могу сказать, где именно мы поступили неправильно. Мы делали то, что должны были делать, а вышло так, как оно вышло.