— Право, принц, вам свойственно детское нахальство. Вы пристаете ко мне с пустяковыми расспросами. Мы с Эрритом… — Бьяджио помолчал и, состроив кислую гримасу, закончил: -… союзники.
— А я все равно не хочу с ним разговаривать, — не сдавался Ричиус.
— Но будете. Вам придется познакомиться с ним после церемонии. У него будут к вам вопросы. Он захочет узнать, каковы ваши планы относительно церкви в Арамуре. Скажите ему то, что он хочет услышать.
— Что? Что я собираюсь построить для него новые храмы? Я не собираюсь. Думаю, вы должны меня понять, граф, поскольку вы сами из Кроута. У кроутов свои верования, не так ли?
— И тем не менее, — строго произнес Бьяджио, — если вы хотите, чтобы он хорошо отозвался о вас императору, то должны сообщить ему добрые вести. Аркус очень привязан к Эрриту.
— Я не буду ему лгать. Про Арамур — не буду. У нас дома свои обычаи. Он не может…
— Говорите тише, — приказал Бьяджио, озираясь по сторонам. — Принц Ричиус, вам следовало бы прислушаться к моим советам. Позвольте мне вас защищать. Иначе у вас может не оказаться королевства.
— Не угрожайте мне, граф. Я уже знаю, что способен сделать Аркус, если я не буду ему повиноваться. Но править Арамуром предстоит мне. Я знаю меру терпения моих людей, так что, возможно, это вам следовало бы прислушаться к моим советам. Или я должен превратиться в обычную марионетку?
— Мы волю Аркуса творим, — просто ответил Бьяджио.
Ричиус знал эту фразу. Это была строчка из стихотворения, написанного много десятилетий назад, когда Нар обладал способностью потрясать целые народы. Ричиус невесело засмеялся и договорил следующую строку:
— Ведомые его рукой.
— Превосходно, принц Ричиус! Помните это, и все у вас будет хорошо. Пойдемте, я хочу еще кое с кем вас познакомить.
Они снова нырнули в толпу, и Ричиус исхитрился приклеить на лицо фальшивую улыбку. Женщины кокетливо улыбались ему, а у тех, кого не сопровождали мужчины, призывно вспыхивали глаза. Наконец они оказались у стола, за которым сидели господа в мундирах, и Бьяджио остановился.
— Данар?
Огромный детина, возвышавшийся во главе стола, повернулся к ним и, увидев Бьяджио, расплылся в широчайшей улыбке. Он поднялся на ноги и протянул руку.
— Ренато, — проревел он, — где ты был? Я уже несколько недель тебя не видел!
— Дела вынудили меня уехать, Данар. — Бьяджио вложил свои ледяные пальцы в протянутую руку.
На мужчине был великолепный темно-синий мундир военного флота Нара. На груди теснились орденские ленты.
— Мне тебя не хватало. — Великан притянул графа поближе и добавил: — Мне надо тебе кое-что сообщить.
— Надеюсь, хорошие новости… Но сначала разреши мне представить тебя, Данар. Ты знаешь, кто это?
Как только Бьяджио отступил в сторону и моряк увидел Ричиуса, его дружелюбная улыбка мгновенно исчезла. Глаза у него оказались такими же, как у других, — странными и холодными. Они презрительно скользнули по Ричиусу.
— Я вас знаю. Вы — Вентран, так?
— Да.
— Вскоре тебе предстоит называть его королем Вентраном, Данар, — весело промолвил Бьяджио. — Принц Ричиус, это адмирал Данар Никабар, командующий Черным флотом.
Ричиус сдержанно поклонился.
— Счастлив познакомиться.
Никабар ничего не ответил.
— Я слышал ваше имя в Арамуре, адмирал, — продолжал Ричиус. — Когда из Карвы приходят корабли, они часто приносят вести о ваших сражениях с Лиссом.
— Лисс, — резко заметил Никабар, — это предмет, о котором вы, я уверен, ничего не знаете.
— У адмирала в отношении Лисса большие планы, не так ли, Данар? Почему бы тебе не рассказать юному принцу Ричиусу, что именно ты задумал?
— С удовольствием, — откликнулся Никабар. — Мы строим тридцать новых дредноутов. Они больше прежних, с более толстой броней и более мощным вооружением. А Бовейдин изобрел новый киль, чтобы увеличить их скорость. Они смогут обгонять даже шхуны Лисса.
Бьяджио повернулся к Ричиусу:
— Данар планирует начать решающую атаку на Лисс весной, как только дредноуты будут готовы. Он говорит, что она должна стать последним часом для этих пиратов.
— Я готов положить на это мою жизнь, — примолвил Никабар. — Теперь у этих подонков не останется ни единого шанса.
— Расскажи ту историю, которая мне особенно нравится, — попросил Бьяджио. — О том, что ты собираешься сделать с их моряками, когда захватишь Лисс.
Адмирал улыбнулся еще шире.
— Я собираюсь их всех утопить. Они считают себя такими прекрасными моряками. Посмотрим, на что они способны под водой! — Бьяджио захихикал, словно школьник.
— И про каналы, Данар. Расскажи ему про каналы!
— Вы никогда там не были, Вентран, так что не знаете. Вдоль берегов тех островов существуют каналы — они называют их мелководьями. Это что-то вроде лабиринта. Я потерял там десятки кораблей. Знаете, что я собираюсь сделать с этими каналами?
Ричиус молча покачал головой.
— Я собираюсь сделать их красными! Мужчин мы вывезем в море и скормим акулам, а вот женщинам и младенцам пустим кровь, пока все каналы Лисса не станут алыми.
