— Но почему? — Петвин оттолкнул тарелку, словно эта новость лишила его аппетита. — Не верю, чтобы он мог пожелать сюда явиться ради такого события.
— Знаю, — молвил Ричиус. — Трудно поверить, правда? Как этот подонок посмел испортить нам такой день?
— О Боже! — негромко воскликнул Джильям и ткнул вилкой в сторону гостей. — Вот он.
Что еще хуже, Гейл направлялся к ним, двигаясь сквозь толпу словно зелено-золотой голем. Пуговицы на его мундире едва сходились на груди. Меч болтался на кожаном поясе, хлопая по ноге толщиной в древесный ствол. Сальные черные волосы были стянуты в хвост и перевязаны модным золотым шнуром. Несмотря на то, что в зале было тепло, на нем красовался плащ из изумрудной шерсти, отделанный волчьим мехом. Но особенно поражала его маска. Именно такой ее представлял себе Ричиус: серебряный фасад, закрывающий половину лица. Глаз за маской мерцал, налитый кровью.
— Ты только посмотри! — прошептал Ричиус.
Никто из них не видел Блэквуда Гейла после Люсел-Лора, но все слышали историю его уродства. Они обменялись несколькими тихими словами, наблюдая за тем как он подходит к их столу. Его обожженные губы изгибались в некоем подобии улыбки. Бороды он больше не носил, и на выбритом лице виднелись следы огня. Даже не закрытая маской половина лица изобиловала плохо зажившими болячками, а кожа на лбу словно лопалась и разлезалась вдоль линии волос. Он казался еще более чудовищным, чем прежде, и напоминал разодетый труп, которому неким таинственным способом удалось сбежать с собственных похорон.
— Вентран, — возгласил барон своим гулким голосом, — я пришел тебя приветствовать. Ричиус не пошевелился.
— Приветствовать меня? Каким это образом?
— Я пришел приветствовать твое вступление в семью правителей Нара, — ответил Гейл. — Император попросил меня тебя поздравить.
— Понимаю. А идея твоего приезда в такую даль с этим приветствием тоже принадлежит императору? Ведь было гораздо проще отправить мне письмо.
Это оскорбление вызвало негромкие смешки. Гейл расправил плечи и шагнул ближе к столу.
— Ты льстишь себе, Вентран! — отрезал он. — Не думай, что ты мне так важен. В Черный Город меня привели другие дела.
— О! И что же это за дела?
Обезображенное лицо Гейла отвратительно улыбнулось.
— Ты знаешь, сколько лет моему отцу, Вентран?
— Право, понятия не имею.
— Ему почти семьдесят. Он даже старше, чем был твой отец к моменту смерти, Бог да помилует его. — Гейл изобразил крестное знамение с мерзкой набожностью. — И здоровье у него сдает. Когда он умрет, Талистану понадобится новый король. А в линии наследования я стою первым.
— И?…
— Если я стану королем, мне понадобится наследник. А чтобы иметь наследника, мне нужна жена.
«Удачи», — сухо подумал Ричиус.
Единственное, что пока мешало этому конкретному Гейлу приступить к размножению, то, что еще не нашлось женщины, которая была бы настолько глупа, дабы принять его предложение. Ричиус понимал: это — исключительно вопрос времени, но шансы Гейла в императорском дворце он оценивал крайне низко. Ему следовало бы искать себе жену на конюшне, а не в этом зале, полном аристократок.
— Значит, ты ехал так далеко ради того, чтобы найти себе жену? Ну что ж, выбирай. Я уверен, одна из этих дам будет рада уехать с тобой в Талистан. Однако думаю, тебе следовало бы сначала снять свою маску, чтобы они могли увидеть, что их ожидает.
— Я уже нашел себе женщину, — хладнокровно заявил Гейл. — Смазливенькая девчонка. Может, ты ее знаешь. Она сегодня здесь.
— Возможно, — кивнул Ричиус. — Кто она? Покажи мне ее.
Гейл стал осматривать комнату единственным сохранившим зрение глазом. Вскоре он указал затянутой в перчатку рукой в сторону двери.
— Вон она. Та, в синем.
— Я никого не вижу. — Мощная фигура Гейла заслоняла от Ричиуса зал, а вставать он не хотел. — В синем, говоришь? Я вижу только…
Тут Ричиус с шумом втянул в себя воздух, а Гейл расхохотался.
— Я же сказал тебе — она красавица. Ее зовут Сабрина. Она — девка герцога Горкнея. — Глаз барона зажегся похотью. — И как раз поспела. Ну, что ты на это скажешь?
— Она согласилась выйти за тебя замуж?
— Пока нет, но это не важно. Как только ей исполнилось шестнадцать, отец выставил ее на продажу. Я слышал, ему хочется поскорее сбыть ее с рук. Мне достаточно только попросить императора, и она будет моей. — Гейл причмокнул усыпанными болячками губами и снова уставился на Сабрину. — Посмотри-ка на ее бедра, Вентран. Готов биться об заклад: она родит мне — десяток сыновей!
От этой мысли Ричиус содрогнулся. Новый выводок Гейлов означал бы не только новые неприятности для Арамура: представив, что из утробы этого невинного создания появятся такие чудовища, он почувствовал тошноту. И в то же время Гейл, вероятно, говорил правду. Сабрина не будет иметь права выбора; она выйдет за того, за кого ее отдадут ее отец и император. Это делало ситуацию еще более омерзительной. Ричиус понимал: если это случится, жизнь ее станет настоящим адом. Он посмотрел на Петвина — его друг побледнел от ужаса.
