Он осторожно шагнул вперед. Прозрачное лицо трийца осветилось такой знакомой саркастической улыбкой. Ричиус понимал, что происходящее невозможно, — и в то же время был безмерно рад видению. Он приветственно поднял руку.
— Люсилер, — воскликнул он, — это ты?
Призрак кивнул. Ричиус слышал, как у него за спиной что-то бормочет Сабрина, встревоженная болезнью, которая, по ее мнению, охватила его. Он протянул руку назад, пытаясь успокоить ее, и медленно направился к воздушной фигуре. Триец покачал головой, словно желал его остановить.
— Люсилер? — озадаченно спросил Ричиус.
Он снова шагнул было вперед, но на этот раз необычное лицо нахмурилось. Призрак отвернулся и шагнул назад, под полог деревьев.
— Подожди! — крикнул Ричиус, устремляясь к лесу. — Люсилер, вернись! — Он сжал кулаки и потряс ими над головой, разразившись проклятиями. — Не оставляй меня, слышишь?
Он бросился в лес, надеясь увидеть убегающий призрак, но нашел только лабиринт из листьев и ветвей. Люсилер исчез — спрятался где-то в переплетении деревьев. Ему надо было, чтобы Ричиус последовал за ним. На его лице читалось нечто многозначительное — то, что он кричал Ричиусу во время его ночных кошмаров.
— Я должен идти за ним. — Ричиус оглянулся назад, туда, где стояла Сабрина, и обхватил плечи руками. — Мне надо поговорить с ним!
— Ты сошел с ума, — просто сказала она. — Там никого не было, Ричиус. Никого.
— Ты не могла его увидеть, потому что он так хотел. Ему надо поговорить со мной. Наедине.
— Кому надо с тобой поговорить? Кто такой Люсилер?
— Я не могу тебе объяснить. Сейчас не могу. Ты не увидела его, потому что он триец. Наверное, это какая-то магия. Не знаю. Но я должен идти за ним.
— Ричиус, пожалуйста! — взмолилась Сабрина, но Ричиус ее не слушал.
Он быстро углубился в лес. Он слышал, как она зовет его, но не стал ни задерживаться, ни отзываться. Он был на охоте, и его дичь уже успела уйти далеко. Вокруг него лес стал гуще. Толстые ветви древних дубов тянулись к его плащу и лицу, но он закрыл лицо руками и напрямую ломился через кусты. Он замечал каждое дерево и упавший ствол, слышал всех птиц и квакающих лягушек. Его чувства вновь обрели ту остроту, которую утратили после возвращения из Люсел-Лора. Он был полон решимости найти подтверждение чуду, и это рвение ускоряло его шаги.
— Люсилер! — крикнул он, и его голос гулко разнесся по лесу.
Он уже прошел больше тысячи шагов, но так и не увидел своего друга. Он снова и снова выкрикивал его имя, надеясь, что видение появится вновь.
— Я здесь, Люсилер! Поговори со мной!
Ответа не было. Ричиус остановился. Тяжело дыша, присел на корточки и стал осматриваться. По лбу стекал пот, от него щипало глаза, и он потер их рукавом, чтобы лучше видеть. Мимо проскочил кролик, Ричиус от неожиданности вздрогнул. У него подогнулись колени, и он упал.
— Проклятие, я же тебя видел! — сказал он. — Знаю, что видел. Вернись ко мне, пожалуйста. Вернись!
Его сердце болезненно сжалось — как в ту минуту, когда он узнал о смерти Люсилера. О смерти от руки Фориса. О смерти, предназначавшейся ему самому.
«Ты поэтому стал являться мне, друг мой?»
Он медленно поднялся на ноги. К горлу подступила тошнота. Ноги дрожали, ослабев от стремительного бега и неотступной мысли, что он действительно сошел с ума. Отец когда-то сказал ему, что привидений не существует. Бывают только сумасшедшие люди. Он посмотрел на посеревшее небо и подумал о Сабрине. Он не сможет объяснить ей, что случилось. Утром она напишет письмо Аркусу, умоляя его объявить их брак недействительным. И Петвин с Джоджастином тоже услышат об этом происшествии… Может быть, они начнут прятать глаза. И можно ли их в чем-то винить? Их король — безумец!
Он уныло побрел обратно, опустив глаза. Сапоги и колени были покрыты грязью, в волосах запутались листья и обломки веток. Вязкие ленты смолы бежали вниз из-под полога елей. Только мысль о Сабрине толкала его вперед. Она одна, беззащитна в надвигающихся сумерках. Если б на ее месте был мужчина, он не стал бы возвращаться, но она — его жена. Он ей нужен.
Через десять шагов из-за дерева вышел Люсилер. Ричиус застыл на месте.
— Ты пришел, — произнес призрачный голос, который никак нельзя было принять за голос обычного человека.
И в то же время это был выговор Люсилера — жесткий, четкий, узнаваемо трийский. Ричиус изумленно смотрел на видение. Оно колыхалось на легком ветерке, поблескивало — так солнечный свет блестит на воде. Он был белее голубки, безмолвнее смерти, тоньше белой пленки, выстилающей яичную скорлупу. Невероятно прекрасное зрелище. Удивительное. Ричиус собрал все свое мужество и двинулся к видению.
— Моя жена решила, будто я сошел с ума, призрак, — прошептал он. — Скажи мне, что это не так. Скажи, что ты существуешь не только в моем воображении.
Люсилер — или то, что так походило на него, — расхохотался.
— Я тебя слышу! — радостно возгласил он. — Лоррис и Прис, я тебя слышу!
— Что ты такое? — вопросил Ричиус. — Ты — Люсилер?
Призрак посмотрел на свои руки и сжал костлявые пальцы.
— Получилось! — объявил он. — Ричиус, я и правда, здесь!
