— Скажите мне правду.
— Я сказал правду! Вы нужны в долине. Мы не можем потерять ее.
— Не это! — Ричиус протянул руку, не позволяя няньке подойти к Тарну. — Скажите мне правду о Дьяне. Почему она должна ехать со мной?
— Потому что здесь она будет в опасности!
Ричиус потрясенно отступил от Тарна. Воспользовавшись его замешательством, искусник выпрямился. Его лицо было ужасным.
— Тарн, — смущенно сказал Ричиус, — я не понимаю. Объяснитесь.
Искусник печально потер лоб рукой.
— Здесь она будет в опасности, — снова процедил он сквозь зубы. — Мне надо отправить ее с вами в долину Дринг. У меня нет выбора.
— Вы за нее тревожитесь? Но разве здесь она не в большей безопасности?
Тарн тяжело оперся на свою клюку.
— Нет. В Фалиндаре слишком многие знают о вас с Дьяной. — Он с любопытством посмотрел на Ричиуса. — Вас это удивляет? Да, я это вижу. Я ведь сам не настолько слеп, знаете ли. Она изменилась с тех пор, как вы приехали. Постоянно отвлекается на пустяки. Похоже, на нее повлияло то, что она выносила вашего ребенка.
Ричиус пожал плечами.
— Но почему она здесь не в безопасности? Теперь ведь вы ее муж.
— Многие считают, что она запятнана близостью с вами. И ребенок тоже. Они убили бы ее, если б могли.
— Они не посмели бы!
— Посмели, — возразил Тарн. — Не все дролы такие, как я. Они видят в ней скорее женщину Нара. И они знают, что ребенок — ваш.
— Но никто не причинит ей вреда, когда вы рядом, — запротестовал Ричиус. — Вы можете защитить ее лучше, чем я.
— Я не пробуду здесь долго, и защищать ее здесь будет некому. Мне придется ехать в Чандаккар. Я обязан добиться, чтобы Карлаз ко мне прислушался! Если я не вернусь, Дьяне и ребенку будет угрожать опасность. Поэтому им надо ехать с вами в Дринг. Там она будет в безопасности. Форис ее защитит. Он дал мне клятву.
— Не он один дал вам клятву, — парировал Ричиус. — Не так ли?
— Не так, как Форис. Он — давний друг. Он мне брат. Он будет защищать Дьяну. — Тарн помрачнел. — И я знаю, что вы тоже будете ее защищать. Я видел, как светится ваше лицо, когда вы на нее смотрите. Я не настолько слеп, как вам кажется.
— Тарн…
— Не пытайтесь это отрицать. Я вас не виню. И Дьяну я не виню тоже. Ее муж — чудовище. Конечно, она находит привлекательным вас.
Ричиус не смог ничего ответить: он был ошеломлен его мужской прямотой. Более того — заинтригован. Неужели Дьяна действительно переменилась с тех пор, как он здесь появился? Неужели она тоже его любит? От этой мысли сердце у него забилось быстрее.
— Тарн, я не могу ехать в Дринг. Вы не знаете, как мы с Форисом относимся друг к другу.
Тарн засмеялся.
— Нет, это я знаю!
— Тогда вы должны понимать, что желаете невозможного. Форис никогда не станет моим соратником.
— Станет, потому что я так приказал, — отрезал Тарн. — Он сделает так, как я скажу. Поверьте мне, он лучше, чем вам кажется. И вы ему нужны. Долина Дринг играет слишком важную роль. Если мы ее потеряем, то и война будет проиграна. Вы должны помочь нам, Ричиус. Должны! Мы все должны объединиться.
— Успокойтесь, — промолвил Ричиус, взяв протянутую ему руку, и жестом попросил няньку подойти. Она нерешительно поддержала Тарна. — Возвращайтесь на совет. Я подумаю над вашими словами.
— Нет, прежде я хочу услышать ваш ответ. Дьяна считает вас человеком сильным. Может быть, вы сейчас продемонстрируете нам какую-то силу? Отправляйтесь в Дринг. Обороняйте долину. Отомстите тем самым вашему императору.
— Это не получится…
— Получится, — настаивал искусник. — Только вам придется отбросить чувства, как это сделал я. Как вы думаете: мне хочется отправлять Дьяну с вами? Не хочется. Но она вам нужна, а я не могу оставить ее здесь. Я не доверяю вам, но у меня нет выбора. Видите, даже я ограничен в своих планах. Но знайте одно: я — дрол. Я не допущу, чтобы вы меня опозорили. И Форис будет наблюдать за вами.
— Это похоже на угрозу, — хлестко выговорил Ричиус. — Вам не следует угрожать тому, от кого вы хотите получить услугу.
— Вы будете оборонять долину потому, что так правильно, а не потому, что об этом вас попросил я. Что касается Дьяны, я не думаю, чтобы она рискнула быть с вами. Она знает, что я ее люблю. Называйте это одержимостью, если хотите, но я не могу подавить в себе чувство. Я никогда не мог этого сделать, хоть и пытался. Вы испытываете то же самое, правда?
Ричиус грустно взглянул на него.
— Да.
Тарн ему улыбнулся.
— Я не питаю к вам ненависти, Ричиус Вентран. По-моему, моя жена правильно вас оценивает. Но не пытайтесь стать моим соперником. В том, что касается ее, я не в силах себя сдержать.
Это было мрачным предостережением, и Ричиус неохотно его принял. Он уже убедился, на что способен искусник, дабы завладеть Дьяной, и у него не было желания вновь спровоцировать такой взрыв. Особенно если это могло затронуть и Шани.
— Возвращайтесь к остальным, Тарн, — сказал он. — Дайте мне хотя бы ночь на размышление.
Искусник едва заметно кивнул, а потом велел няньке увести его вниз по винтовой лестнице.
