Динадин мог только молча кивнуть. Он бросил последний взгляд на испуганную девочку, с болью в сердце думая о том, что ее ожидает, потом — на трийца с перерезанным горлом. Старик наконец перестал дергаться. Река крови текла по неровному полу. К Динадину вернулся голос.
— Полковник…
— Убирайся с глаз моих! — бросил Троск, отвернувшись.
Динадин постоял заторможенно, потом попятился. Голова пульсировала нестерпимой болью, и он с трудом нашел дверь. Воздух был полон гари. Снова раздавались леденящие душу мольбы девочки. Динадин бросился прочь от дома, забыв своего коня, зажимая рот рукой. Он мчался к центру деревни, где были легионеры и толпа ребятишек, рыдающих женщин, молчаливых мужчин. Он бежал так стремительно, что не заметил возникшей у него на пути фигуры зеленого с золотом всадника, пока не столкнулся с ним. Динадин поднял голову и взглянул в его лицо.
— Барон Гейл! — пролепетал он. — Извините, милорд. Я вас не заметил.
Блэквуд Гейл презрительно оглядел его.
— Лоттс, кажется?
— Да, сэр, — подтвердил Динадин. — Из Зеленой бригады.
Барон указал на зажатый в руке Динадина предмет.
— Что это?
Динадин замялся. Он не знал, что именно держит в руках, — ведь он даже не посмотрел на статуэтку. Поспешно изучил ее и обнаружил, что на самом деле она воспроизводит мужчину и женщину. Видимо, это были божества.
— Давай сюда! — нетерпеливо приказал Гейл.
Динадин с сожалением передал статуэтку барону. Гейл мимолетно взглянул на нее, царапнул поверхность ногтем и досадливо хмыкнул.
— Очередной трийский хлам, — заключил он. — Тебе известно, что мы тут делаем, Лоттс? Мы пытаемся спасти нашего императора. Это… — он бросил статуэтку в грязь, -…бесполезная дрянь.
И проскакал мимо арамурца, даже не взглянув на него. Динадин подождал, когда барон скроется из виду, затем подобрал статуэтку. Осторожно подняв к солнцу, смахнул с нее грязь. Статуэтка засверкала в лучах: две фигурки, изящные и ослепительные, — одна из золота, вторая из чистейшего серебра. Ради этой святыни девочка рисковала своей жизнью — ради куска драгоценного металла, который в империи не имел цены. Но для Динадина статуэтка имела другую ценность. Он решил, что сохранит ее — и при первой возможности отомстит.
— Я не забуду тебя, девочка, — с трудом выговорил он и поплелся обратно к своему коню.
Через десять дней после отъезда из Фалиндара Ричиус и Дьяна добрались до долины. Во второй половине одиннадцатого дня они перевалили через вершину холма, и их взорам предстал замок Дринг.
Сначала, правда, они увидели не сам замок, а его сторожевую башню, высоко вознесшуюся над кронами деревьев, окружавших ее основание: она тянулась к небу, словно гигантская каменная рука. Для обоих это было долгожданное зрелище, и они любовались бы им, не будь они такими усталыми. Долгий путь из цитадели измотал и воинов — при виде сторожевой башни все облегченно вздохнули.
— Наконец-то! — изрек Ричиус, радостно хлопнув Огня по холке. — Вот она, парень! Мы добрались до места.
Лица окружавших его воинов осветились торжествующими улыбками. Дьяна высунулась из кареты, чтобы лучше видеть башню. Цилиндрическое сооружение блестело вдали, и его многогранная поверхность переливалась, будто драгоцелный камень. Ричиус подскакал к карете.
— Впечатляет, — заметил он. — На какое-то время здесь будет наш дом.
— Надеюсь, не очень надолго. Здесь слишком уныло.
— Ну не знаю, — не согласился он с Дьяной. Ричиус ощущал тепло, исходившее от этого примитивного каменного строения. — Пожалуй, мне эта башня нравится. Она напоминает мой родной дом в Арамуре.
Форис бросал своим людям отрывистые приказы. Один из них выехал из цепочки и галопом понесся вниз по склону. Дьяна увидела на лице Ричиуса недоумение.
— Он сообщит всем, что мы близко, — объяснила она. — Готовься, Ричиус. Нас будут ждать.
— Ждать? Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Форис просто велел ему все приготовить. — Она хитро улыбнулась. — Может, они захотят устроить тебе встречу. Ричиус недоверчиво хмыкнул:
— Как же! А может, мне следовало остаться в Фалиндаре.
Оба рассмеялись, но Ричиус все равно почувствовал, как по телу пробежала нервная дрожь. Он оказался в долине Дринг и вот-вот переступит порог дома Фориса!
— Мне надо проинспектировать линию обороны, — мрачно сказал он. — Проверить, как выполнили люди Фориса то, о чем я просил.
— Завтра, — ответила Дьяна. — Времени на это хватит. Сегодня мы отдыхаем. И в настоящих постелях!
— Гм, звучит заманчиво. Хорошо, тогда завтра. Если у Фориса не будет для меня иных планов.
Дьяна строго посмотрела на него.
— Планы военачальника не имеют значения, Ричиус. Главное — чего хочешь ты. Помни: теперь это твое сражение.
— Но долина по-прежнему принадлежит ему, Дьяна. Я не желаю идти ему наперекор. Тарн предостерегал меня от этого.
— А еще Тарн хотел, чтобы командовал здесь ты. Не давай Форису себя запугать, Ричиус. А он это сделает, если будет возможность.
Ричиус засмеялся:
— Вот как? И откуда тебе столько о нем известно?
— Он — мужчина. Мне этого достаточно.
