Лев стремительно обернулся. Награ бежал к нему. На его лице запечатлелся невероятный испуг. Следом бежали Форн и Рейг. Лев зарычал и приготовился к прыжку.
— Нет! — закричал Тарн и ударил льва палкой.
Зверь снова обернулся. Открыл пасть, обнажил острые клыки и стремительно поднял огромную лапу.
И мир вдруг исчез.
Аркус, наследник Нара, плыл на корабле.
Волосы у него были черные, тело — сильное, молодое. Он решил, что ему едва исполнилось двадцать. С носа военного корабля он видел океанский простор, небо над головой было бесконечно высокое и синее — какое бывает в снах. На палубе этого гигантского корабля, флагмана флота, он находился один, и одиночество его не пугало. Поскольку он был молод, у него имелось только одно имя — Аркус. Время Черного Ренессанса еще не наступило, его еще не прозвали Черным Роком мира.
Издалека его манил берег Люсел-Лора — сияющая полоса на горизонте. Он плыл долго и томительно, стойко терпел завистливые взгляды матросов, которые везли его к цели. Сегодня Аркус не был правителем — и не будет еще много лет. Сегодня он был просто охотником, которого отправили обезглавить мифического зверя Люсел-Лора. Он решил, что подарит череп льва отцу, дабы доказать свою доблесть. Отец будет доволен, он убедится, что вырастил достойного, бесстрашного наследника.
Странно, как это бывает в снах, небо постепенно темнело. Аркус посмотрел за фальшборт. Под килем море начало пениться и кипеть, из его глубины поднялась голова ящера, потом еще одна — и еще две. Все они увенчивали гладкое змеиное туловище. Они поднялись над кораблем с его одиноким пассажиром и злобно уставились на него. Корабль резко остановился. Аркус Нарский посмотрел на змея и приказал ему убираться с дороги.
— Мне нужно в Люсел-Лор, чудовище! — крикнул он. — Не препятствуй мне!
Четыре остроклювые головы нахмурились.
— Кто ты такой, — спросили они, — и чего тебе надо? — Казалось, все головы говорят одновременно, свистящим хором.
— Я — Аркус Нарский, — гордо ответил он. — Будущий правитель целого континента. Ты — хранитель Люсел-Лора?
— У нас много имен, — хором ответили головы. Одна из них улыбнулась драконьей усмешкой.
— Я — Тарн, — объявила она.
Потом заговорили ее собратья.
— Я — Лисс.
— Я — магия Люсел-Лора.
— А ты? — спросил Аркус у той головы, что промолчала. — Как зовут тебя?
Молчаливая голова поднялась выше остальных.
— Я — Ричиус Вентран! — прогудела она. — Я — Шакал. Предатель.
— Мы — все, кто сражается с тобой, — засмеялись головы, на море началось такое волнение, что Аркус едва мог удерживаться на ногах. — Мы не даем тебе жить.
— Нет! — Аркус подошел к борту и погрозил кулаком исчадии ада. — Я бессмертен! Я не боюсь тебя!
— В юности ты был бессмертным, — сказала голова, назвавшаяся магией. — И тогда ты ничего не боялся.
— Но теперь ты стар, — добавила голова по имени Вентран. — Стар и слаб. Ты умираешь.
— Нет! — возопил Аркус. — Я никого не боюсь! Я здесь по поручению отца, чтобы поймать и убить льва и привезти домой его голову.
Голова по имени Лисс завыла:
— Ты убил нас! И теперь мы убьем тебя!
— Нет! — запротестовал Аркус. — Мне надо попасть в Люсел-Лор. Ты должен меня пропустить. Мир, Лисс. Я обещал тебе мир…
Теперь выли уже все головы, и Аркус почувствовал, как их обвинения терзают его, тащат обратно в его ужасную реальность. На него навалилась холодная тяжесть старости. Он крепче схватился за фальшборт, чтобы не упасть.
— Прекрати! — закричал он. — Прекрати, я требую!
Голова, которая назвалась Ричиусом Вентраном, опустилась ниже на своей змеиной шее, и ее ядовитый взгляд обжег Аркуса до глубины души.
— Ты ничего не можешь от нас требовать, старик! — прошипела она. — Мы бросаем тебе вызов, потому что ты слаб. Ты даже не можешь нас видеть. Ты слеп.
Аркус поднес руки к глазам. Он знал, что дракон сказал правду, и эта истина потрясла его, заставила проснуться. Рев пламени в камине гудел в ушах, но он не мог его видеть. Все было черным-черно. Он не видел света уже много недель. Аркус Нарский проклял свою слепоту и издал ужасающий вопль.
Только через час Бьяджио удалось успокоить императора. Вернувшись в Черный Город, граф отказался от своих обычных покоев и поселился в маленькой комнате неподалеку от спальни Аркуса — чтобы быть рядом, если случится нечто непредвиденное. Он услышал вопли Аркуса даже раньше слуг императора и, вбежав в спальню, нашел его обезумевшим от страха. Он впивался пальцами себе в глаза, словно хотел их выцарапать. Бьяджио с огромным трудом удалось удержать Аркуса — таким невообразимым был его бред.
Теперь он спал — во многом благодаря сильнодействующему эликсиру, составленному Бовейдином на случай подобного приступа. Бьяджио сидел в кресле рядом с постелью и наблюдал за императором, чувствуя себя выжатым до предела. Было далеко за полночь. Высокая башня стонала. В камине ревело пламя. Бьяджио боролся со сном. Он обещал Аркусу побыть с ним.
