— Все было именно так, как я говорю. Тарн наступал уже несколько месяцев. Для крестьян он не иначе как король. Да что говорить: даже некоторые деревни Кронина начали переходить на его сторону! А что до Талистана, то ублюдки Гейла всегда предоставляли вести настоящие бои нам. Большинство из них отступили в более безопасные районы Таттерака. Даже сам Гейл приезжал, чтобы помочь тебе в долине, верно?
— Да, мы получали его помощь, — подтвердил Ричиус. — Пока я мог ее принимать. Я предпочту проиграть всю эту чертову войну, чем выиграть ее при поддержке Гейла. Но… отступить, Эдгард! Как ты мог — без вести из дома?
— Выбор был между отступлением и смертью, Ричиус. В ту ночь, когда мы ушли с горы Годон… — Эдгард прижал руку к губам, заставляя себя замолчать. — Мне лучше начать с самого начала, иначе ты ни одному моему слову не поверишь. Я послал весть твоему отцу уже много месяцев назад — умолял о помощи. Он так и не ответил. Мне кажется, король хочет закончить войну, не отдавая приказа об отступлении. Может быть, он считает, если война будет проиграна по правилам, император не станет гневаться на него слишком сильно. В любом случае я теперь поступаю, как сочту нужным, невзирая на дружбу.
— Вот как? — вызывающе обронил Ричиус. — А что же император?
— Ответ тот же! — не менее вызывающе объявил Эдгард. — Если ему так нужен Люсел-Лор, то пусть сам идет и завоевывает его. Или пусть это делает Талистан. Пусть род Гейлов посылает своих людей на избиение. Как бы то ни было, это ничего не значит. Годон пал. Тарн захватил дэгога, и падение всего Люсел-Лора — только вопрос времени.
Ричиус был потрясен: отступление объявлено без согласия императора! Однако выражение лица у старика под его пристальным взглядом не изменилось. Не то чтобы Ричиус на это рассчитывал. В конце концов, перед ним стоит боевой герцог Арамура, и, несмотря на внешность, он горд как лев. От него никаких извинений не будет.
— Отступление… — очнулся наконец Ричиус. — Никогда бы я этого о тебе не подумал, Эдгард.
— Не суди меня слишком строго, Ричиус. Я еще не рассказал тебе самого худшего. Мой приказ к отступлению чуть было не опоздал. Годон атаковали не только воины-дролы. Там действовала магия.
— Магия? — невольно воскликнул Динадин. — Значит, вы видели Тарна?
— Нет. Но я видел, на что он способен. Боже, я думал, все эти разговоры не более чем сказки! — Он крепко обхватил пальцами стакан, как будто ужасно замерз и сможет согреться только этим стеклом. Невероятно!
Ричиус обхватил руку старого герцога и дружески пожал.
— Расскажи мне все, — ласково попросил он.
— Не могу. Для этого не существует слов. У него невероятная сила, Ричиус. Он управляет небом, молнией. Он — исчадие ада, клянусь!
Казалось, Эдгард бредит. Решив, что он потерял душевное равновесие из-за чрезмерного возлияния, Ричиус отнял у него стакан.
— Достаточно, — отрезал он, решительно отодвигая вино на дальний конец стола. — Рассказывай, что ты видел.
Эдгард откинулся на спинку стула, глаза его затуманились от воспоминаний, и он устало вздохнул.
— Все было так, как я уже тебе сказал. В Таттераке воины Тарна уже много месяцев нас теснили. Моих людей уничтожали. И людей Гейла и Кронина — тоже. Гейл не приказывал отступать, но он отвел свои отряды туда, где боев почти не было. Нам с Кронином приходилось выдерживать основной натиск.
— Ну, тут удивляться нечему, — пожал плечами Ричиус. — Продолжай.
— Вот я и решил, что с меня достаточно. Я просил у твоего отца подкрепления — и не получил ничего. Дролы побеждали нас в каждом бою. Их было так много, что они буквально нас сминали. Я понимал, что Годон вот-вот падет, и поэтому сказал дэгогу о намерении вывести моих людей из Таттерака. Это было неделю назад — еще до того, как пришла буря.
— Буря? — переспросил Ричиус. — Какая буря?
— Ты ничего подобного в жизни не видел. Это напоминало зимние ураганы в Арамуре, но намного страшнее. Она поднялась над горизонтом в ночь накануне нашего отступления. Ветер был такой силы, что сбивал с ног. Мне казалось, будто замок взлетит и упадет в море.
Голос Эдгарда звучал все более пронзительно, но Ричиус не пытался его успокоить. Бледное лицо боевого герцога выражало ужас.
— И это все? — спросил Динадин. — Просто ветер?
— Если бы! Ветер был только началом. Казалось, он понял, что одним только ветром нас не сломить. Именно тогда он послал молнии.
— Кто? — спросил Ричиус, недоумевая. — Кто послал молнии?
— Тарн! — прорычал герцог. — Я уверен, это его работа. Теперь трийцы из Таттерака называют его Творцом Бури или чем-то вроде этого. Он может повелевать небом!
Динадин скептически сощурился — его лицо выражало не меньшее недоверие. Даже в долине они слышали легенды о магии дролов, но эти истории были всего лишь способом позабавиться, сидя вокруг костра.
Ричиус попытался немного утихомирить страсти.
— Дядя, но это же была просто гроза! Может, смена времен года…
