– У нас нет времени! – угрожающе вскричал Аркус. – Посмотри на меня, Ренато. Я могу умереть раньше, чем мы раскроем тайны Люсел-Лора! – Увидев, как Бьяджио потрясен его взрывом, он смягчился и на секунду прикоснулся к плечу графа. – Дело не только в этом оружии дролов. Мне нужно узнать, какая магия у них есть. Может быть, там найдется нечто такое, чем я мог бы воспользоваться. Но у нас нет времени, чтобы изгонять из Арамура род Вентранов. Мы должны нанести удар незамедлительно, как только покончим с Лиссом.
– Вы рискуете обидеть своего союзника. Барон Гейл проделал долгий путь, чтобы встретиться с вами. Он плохо примет известие о леди Сабрине.
– Ну и пусть обижается, – хмыкнул Аркус. – На этот раз род Гейлов нам не понадобится. В любом случае принц Ричиус ни за что не согласится на новый союз с ними.
– И что вы намерены ему сказать? – с сарказмом спросил Бьяджио. – Правду?
Аркус посмотрел на своего советника и голосом, полным смирения перед судьбой, сказал:
– Да. Если он такой сообразительный, как ты говоришь, то он все равно не поверил бы лжи. – Невесело рассмеявшись, он добавил: – И потом, ему достаточно только посмотреть на меня, чтобы понять правду.
Бьяджио пожал плечами:
– Как пожелаете. Если таково ваше решение, я, конечно, буду вас поддерживать. Мне его привести?
– Да, – обронил Аркус, – я готов.
Бьяджио повернулся и тихонько вышел из комнаты. Оставшись наконец один, Аркус направился к окну и отодвинул тяжелую штору, впустив неяркий зимний свет. Вдали светились печи военных лабораторий, их трубы выплевывали рваные языки пламени. На другом берегу реки Киль виден был Храм Мучеников с его высокой металлической колокольней. На улицах, находившихся далеко внизу, дети возились с грязными псами, а нищие пытались наловить на ужин крыс.
Он вздохнул. Где-то за восточной линией горизонта, так далеко, что из черной башни императора его нельзя было разглядеть, лежал манящий Люсел-Лор. Эта магия! Ах, если б только он захватил его с первой попытки!
Узкий коридор перед комнатой императора был пуст и слабо освещен рядом масляных ламп. Ричиус в одиночестве дожидался здесь возвращения Бьяджио. Покои оказались очень высоко – так высоко Ричиусу во дворце еще не приходилось подниматься. На этой высоте ветер яростно бился в стены. В коридоре не было окон – только бесконечный серый камень. Пол застлан тонким красным ковром, а на стенах развешаны портреты суровых лиц. На него взирали давно умершие короли и незнакомые герои, мужчины в сверкающих бронзовых шлемах, с острыми, изукрашенными мечами. Все это были выдающиеся люди Нара.
Ричиус рассеянно рассматривал портреты, а мысли его разбегались в тысячу разных направлений. Он даже обрадовался, что ему приходится ждать Бьяджио. У него появилось время подумать, сообразить, почему его вызвал к себе Аркус. Его короткое пребывание во дворце было приятным, Бьяджио относился к нему прямо-таки с материнской заботой. Его прекрасно кормили, поили и спать укладывали. И все это означало одно: императору что-то нужно.
Ричиус беспокойно потер руки. Согревающее действие вина оказалось недолгим, и теперь он только острее ощущал холод. По телу пробежала легкая дрожь. Бьяджио сказал, что императорская башня имеет высоту триста локтей – и, судя по тому, как у него покалывало пальцы, это не было преувеличением. Однако он хорошо переносил холод, скорее привычный для него, чем раздражающий. Принцу очень хотелось узнать, что происходит в конце коридора. Бьяджио покинул его уже несколько минут назад, вежливо попросив оставаться на месте, и теперь Ричиус не сомневался, что граф с императором обсуждают его.
Несмотря на завывание ветра за стенами, в коридоре было удивительно тихо. Здесь не слышался шум празднества, продолжавшегося внизу. И ароматы кухни не достигали этих вознесшихся к небу покоев. Более того – здесь вообще не ощущалось запахов, если не считать чистого и прозрачного запаха зимнего воздуха. Он был один – и оставался в одиночестве почти все время отсутствия Бьяджио. Несколько секунд назад мимо него проплыла какая-то женщина. Она шла медленно, мелкими шажками. Казалось, она не заметила его, и лишь когда его приветствие заставило ее вздрогнуть от неожиданности, Ричиус понял, что она слепая. Но и тогда она не произнесла ни слова. Не приняла она и предложенной им помощи. Она проследовала своим путем и улетучилась, словно изящное привидение.
«Очередное сумасшествие Нара», – подумал Ричиус, снова вспомнив эту странную безмолвную женщину. Двигаться по таким лабиринтам без сопровождения было безумием. Она могла упасть с тысячи лестниц, поджечь свои одежды о невидимые факелы, наткнуться на стену после бесчисленных поворотов… Но как уверенно она отняла у него руку, когда он предложил ей помощь! Видимо, она знает эти помещения не хуже самого Аркуса.
Ричиус уже начал сердиться, когда Бьяджио наконец возник из-за поворота, и на лице его была все та же дежурная улыбка.
– Принц Ричиус, – окликнул он его, – вы готовы?
Ричиус сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Да.
