– Думай что хочешь, мне все равно. Но я по-прежнему не понимаю, что от меня нужно Тарну. Ты говоришь – мое влияние? С какой целью?
– Закончить войну. Тарн надеется, что ты вернешься в Нар и убедишь императора не вторгаться к нам. И ты теперь король. Это даже лучше. Может быть, он к тебе прислушается.
Эта мысль была столь нелепа, что Ричиус громко рассмеялся.
– Ты это серьезно? Да с чего я стану делать что бы то ни было для Тарна?
– Потому что это было бы правильно. В Люсел-Лоре теперь мир. Мы больше не хотим воевать. И, думаю, ты тоже не хочешь.
Ричиус тут же оборвал смех.
– В этом ты прав. Но влияние? Это нелепо! Ты же знаешь, мой отец никаким влиянием не пользовался. А у меня его, наверное, еще меньше.
– Но ты должен попытаться! – настаивал Люсилер. – Скажи императору, что он не сможет одержать победу. Скажи ему, что Тарн может сотворить с его солдатами…
– Все это я уже ему говорил. Он не желает меня слушать. И кроме того, я не стал бы этого делать, даже если б мог. Возможно, Тарн и покорил тебя своими чарами, может, теперь ты считаешь его великим человеком, но было время, когда ты ненавидел его так же сильно, как я. Я не стал бы ничего делать, чтобы помочь ему и его власти.
– И ты допустишь, чтобы снова умирали твои сограждане? Ты будешь вести новую войну по приказу своего императора?
– Против Тарна? Да, буду. Я обрадовался шансу его уничтожить, так же как был рад возможности получить Дьяну обратно. Он знает про нас, не так ли? Вот почему он отправил тебя со мной разговаривать. Он знал, что я буду тебя слушать – ради спасения Дьяны.
– Знал, – согласился Люсилер. – Но еще он полагал, что ты прислушаешься к моим словам. Почему ты не хочешь мне верить, Ричиус?
– Если б он хотел заручиться моей помощью, ему следовало бы прислать с тобой Дьяну. Вот это действительно помогло бы меня убедить.
Люсилер опустил глаза.
– Дорога сюда долгая, а я надеялся, что смогу убедить тебя сам. Но, наверное, так даже лучше. – Он снова взглянул на Ричиуса. – Ты не позволишь мне убедить тебя, друг мой? Если б ты сейчас увидел Люсел-Лор, я уверен, ты поверил бы мне. Если б я показал тебе, что он не стоит новой войны, ты смог бы убедить в этом своего императора?
– А если я вернусь с тобой в Фалиндар, Тарн освободит Дьяну? Скажи мне правду, Люсилер. Она будет вольна вернуться со мной?
– Не могу сказать, – поморщился триец. – Она – его жена. Я не знаю, насколько он к ней привязан или каковы его истинные намерения. Но могу сказать тебе одно: когда ты встретишься с Тарном, ты убедишься, что он – хороший человек. Ты увидишь, что он принес Люсел-Лору мир, и поверишь.
– Мне нужна Дьяна, и все. Если он отдаст ее мне, я поговорю с Аркусом от его имени. Но я буду честен с тобой, Люсилер: Тарн ошибается, считая меня человеком влиятельным. Я не смогу помешать Аркусу начать вторжение. Даже если он поверит, что я не собираюсь в нем участвовать, он будет воевать. Со мной или без меня.
– Но силы Тарна…
– Именно силы Тарна и интересуют Аркуса, – прервал его Ричиус. – Он слышал о них и убежден в том, что весь Люсел-Лор полон такого волшебства. И именно за него будет идти война. Именно это он и хотел получить от Люсел-Лора. Он умирает и надеется, что трийская магия может его спасти. И его не интересует, сколько людей должны будут умереть для того, чтобы добыть ему эту магию. Так что вам следует готовиться к войне, Люсилер, поскольку она начнется, как только падет Лисс.
Люсилер помрачнел.
– Тогда у нас серьезные проблемы. Тарн не хочет применять свои силы против империи. Если ваши войска вторгнутся в Люсел-Лор, нам придется воевать с ними без его помощи.
– Правда? – не поверил Ричиус. – Что, он утратил свои силы?
– Нет. Однако он больше никогда ими не воспользуется. Он поклялся в этом.
– Но почему?
Люсилер бросил на него быстрый взгляд.
– Сейчас нам лучше об этом не говорить. Когда ты с ним встретишься, поймешь все сам. – Триец встал и потянулся всем своим гибким телом. – Утром мы тронемся в Фалиндар. Я уже говорил Тарну, что ты не сможешь нам помочь, но ему кажется, он способен тебя убедить. Когда мы приедем, ты увидишь Дьяну.
– Я не хочу просто ее увидеть, – предупредил его Ричиус. – Я увезу ее с собой. Если он хочет, чтобы я говорил с Аркусом, ему придется ее отпустить. Он понимает это, да?
Люсилер отвернулся и устремил взгляд в темноту.
– Тарн очень мудр, – тихо молвил он. – Несомненно, он ожидает такого требования.
