– Не обязательно, – ответил Бьяджио, снова погружаясь в кресло. – Ваша девушка, Дженна, уже напомнила мне об их потребностях.
Джоджастин был явно озадачен этими словами, но промолчал. Усевшись напротив графа, он налил себе щедрую порцию вина. Только сделав три жадных глотка, он заговорил снова:
– Как вы доехали из Талистана, граф? Надеюсь, никаких проблем по дороге?
Бьяджио улыбнулся.
– Никаких проблем. Сэр Джоджастин, мне интересно, где находится молодой король Ричиус. Я ожидал увидеть его здесь.
Лицо управляющего напряженно застыло.
– Боюсь, что Ричиуса… сегодня увидеть нельзя, граф. Я глубоко сожалею.
– О Боже! Он не болен, надеюсь?
Джоджастин долго медлил с ответом, а когда отыскал наконец слова, его взгляд был устремлен не на Бьяджио, а в окно.
– Если честно признаться, то я не знаю. Возможно, им овладела какая-то болезнь. Извините, граф, но я вынужден сказать вам нечто совершенно ужасное.
– Говорите же! – поторопил его Бьяджио.
Старый управляющий неловко заерзал под его взглядом и направленными на него глазами Ангелов Теней.
– Ричиуса… – Джоджастин замялся, прежде чем обронить: -… нет.
– Нет? Что значит «нет», сэр? Где он?
Допрашиваемый судорожно вздохнул.
– В Люсел-Лоре.
– Всевидящее око! – воскликнул Бьяджио. – Что он там делает?
– Это долгая история, граф, – устало промолвил Джоджастин.
– Я не тороплюсь, сэр. Рассказывайте!
– Пожалуйста, – взмолился старик, – сохраняйте спокойствие! Я объясню вам все, насколько смогу. – Он вдавился в спинку кресла и стал копаться в своей бороде, словно в глубоком ящике, полном мыслей. – Три дня назад Ричиусу явился его друг, некий триец, с которым он сражался бок о бок во время войны. Этот тип сказал Ричиусу, что ему необходимо с ним поговорить, что у него есть для него важные известия, но не пожелал сообщить, какие именно.
Джоджастин взглянул на графа, пытаясь прочесть его реакцию.
– Продолжайте, пожалуйста, – хладнокровно велел Бьяджио. – Я весь внимание.
– Ну, у этого трийца действительно имелись известия. Когда Ричиус был в Люсел-Лоре, он влюбился там в одну женщину, трийку по имени Дьяна. Но он ее потерял. Ее унесло бурей, уничтожившей Экл-Най, – той самой, которую, по вашему представлению, устроил Тарн. Тот триец, что явился Ричиусу, сказал ему, будто он знает, где она. По тому, что мне удалось понять со слов друга Ричиуса, Петвина и леди Сабрины, эта женщина, Дьяна, якобы находится у Тарна. По-моему, Ричиус отправился ее спасать.
– Вы хотите сказать, он поехал встречаться с Тарном?!
– Он отправился на встречу со своим другом-трийцем, – ответил Джоджастин и тут же добавил: – Но он может поехать и дальше, чтобы говорить с Тарном. Если этот триец скажет Ричиусу, что женщина у Тарна…
Старик пожал плечами.
– Когда это произошло?
– Он уехал три дня назад, сразу же после того, как ему явился тот триец.
– Говори толком, старик! Ты все время повторяешь «явился». Что это значит?
– Это значит – явился, – холодно произнес Джоджастин. – Как некий призрак. По крайней мере так утверждал Ричиус. Думаю, это какая-то трийская магия.
Магия! Это слово ударило Бьяджио словно кувалда. Именно это стояло за всем происходящим: вторжением, нетерпением Аркуса – всем! И услышать, что Ричиусу Вентрану действительно магическим способом явился какой-то триец… Ошеломленный Бьяджио взял свой стакан и отпил небольшой глоток вина, не ощущая его букета. Ему придется немедленно сообщить Аркусу об этом. Но он находится во многих днях пути от Нара. Вентран наверняка успеет добраться до дролского чародея намного раньше. И невозможно предугадать, что они скажут друг другу. Если Вентран поведает чародею о вторжении…
Нет, это было бы немыслимо! В нем поднялся неудержимый гнев. Они как последние глупцы доверились этому щенку, позволили ему остаться на троне своего отца-предателя – и все ради мира в стране. И теперь их бескорыстный поступок грозит погубить все надежды на захват Люсел-Лора! Бьяджио медленно провел рукой по бедру до того места, где у него в ножнах прятался кинжал. Ножны открылись от легкого прикосновения одного пальца.
– Вы правильно сделали, что сообщили мне об этом, сэр Джоджастин, – сказал Бьяджио с натянутой улыбкой. – Мне только жаль, что вы не сделали этого раньше.
– Я нелегко пришел к такому решению, граф, – ответил Джоджастин. – Я люблю этого паренька. Я пытался его остановить, но он не пожелал меня слушать. Я знал, что рано или поздно вы узнаете о случившемся. – Он помолчал, подавшись вперед для вящей убедительности. – Я поступил так ради блага Арамура, и только.
Бьяджио кивнул:
– Совершенно разумно.
– Пожалуйста, поймите меня правильно, граф. Поступок Ричиуса – это не предательство, а просто глупость. Но Арамур должен идти в ногу со временем, а это значит признавать правление Нара.
– А вы преданны Нару, не так ли, сэр?
Риторический вопрос Бьяджио несколько умиротворил старика, и он расслабился.
