– Сохраняй спокойствие, – посоветовал Люсилер. – С тобой ничего не случится.
– Как ты думаешь, Тарн попросит меня что-то сказать?
– Ты здесь именно для этого. Тарн хочет, чтобы все военачальники знали, кто им противостоит. Никто не посвящен в это лучше, чем ты, Ричиус. Не бойся. Просто говори мне, что ты желаешь сказать, а я стану переводить. Если у них будут вопросы, отвечай на них прямо. Не отводи взгляд. Иначе тебя сочтут слабым.
Ричиус застонал: он только что показал себя слабым в глазах Боавы! Он снова посмотрел в сторону этого военачальника, пытаясь встретиться с ним взглядом, но воин с реки Шез не обращал на него внимания.
– И это – все военачальники Люсел-Лора? – спросил он.
– Практически все. Не считая Фориса и Кронина. И, конечно, Карлаза.
– А кто такой Карлаз?
– Он из Чандаккара, глава львиных всадников. На самом деле он не военачальник, а просто вождь клана. Тарн послал к нему гонца с приглашением приехать. Гонца отправили обратно. – Люсилер фыркнул. – Тарну можно было не трудиться.
– Ну не знаю, – задумчиво сказал Ричиус. – Эти львы могли бы хорошо сражаться с всадниками Гейла.
– Ричиус, Тарн мог бы даже встать перед ними на колени и умолять приехать – ничего бы не изменилось.
– Почему это?
– Потому что они хотят только, чтобы их оставили в покое. Когда дэгог просил их помощи против Тарна, они его игнорировали. А теперь они игнорируют Тарна. Это – племя себялюбцев, они не хранят верности никому, кроме самих себя.
Ричиус молча кивнул, вспомнив свою опасную стычку с львиным всадником в Дандазаре. Это был дьявольски жестокий человек – к тому же патологически подозрительный. Не зря Люсилер их так не любит.
– Если они настолько плохи, то для чего они нужны здесь Тарну?
– Тарн хочет объединить весь Люсел-Лор. Именно для этого он созвал военный совет: обеспечить верность военачальников и организовать наше сопротивление.
– Ему понадобится их безграничная верность, только тогда он получит хотя бы небольшой шанс остановить Аркуса, – покачал головой Ричиус. – Я ведь сказал тебе: он применит все силы и все оружие, которые у него есть. Он уже направил сюда свои боевые фургоны.
Люсилер вздохнул.
– Боевые фургоны! Даже название внушает ужас. А как называются те твари?
– Григены. Они водятся на севере империи, неподалеку от Горкнея. Их с детства приучают возить эти фургоны.
– Тарн говорит, будто их нельзя остановить. Это правда?
Ричиус пожал плечами: он не мог считать себя экспертом по нарским вооружениям.
– Я тоже об этом слышал. А видел их только один раз, когда был в столице Нара. – Он обвел взглядом острые жиктары, пытаясь представить, сколько ударов крепкой стали понадобится для того, чтобы пробить бронированную шкуру григена. – Они не участвуют в сражении, они просто везут фургоны. Разрушения производит огнемет.
– Еще одно мерзкое оружие, – сказал Люсилер, разглядывая свой жиктар. – Такое оружие не подходит для настоящего мужчины.
– Вот как? А в долине Дринг они тебе нравились.
– Там все было по-другому, – лукаво усмехнулся Люсилер. – Тогда они были у нас. А у Фориса их не было.
Оба расхохотались, но сразу же умолкли, когда на них вдруг легла тень. Лунный свет загородила фигура полуголого мужчины. Он прошел мимо них к военачальникам. Следом за ним шли три таких же обнаженных по пояс воина. На бледнокожих спинах красовалась одинаковая татуировка: хищная птица с распростертыми крыльями. Все они были лысые, но с макушки у них свисал длинный белый хвост. Оба бицепса были стянуты широкими кожаными полосами, а самый высокий воин – тот, что заслонил лунный свет, – был к тому же перепоясан широким ремнем из потертой оленьей кожи, усеянной заклепками. Их мускулистые тела блестели в оранжевом свете факелов, от чего они напоминали не столько мужчин, сколько призраков.
– А это кто? – Ричиусу никогда еще не приходилось… видеть трийцев с более дикарским обликом.
– Нанг, – прошептал Люсилер. – Воин из Огненных степей.
Нанг походил на человека из иной эпохи, некую особь с толстыми костями черепа, глазами кошки и отточенными по-змеиному зубами. Он опустился на колени перед центральным венком, склонил голову до земли, а подняв ее, издал пронзительный крик. Он пел свою чудовищную молитву, покуда у него хватало дыхания, потом замолчал, отцепил от пояса крошечный мешочек и швырнул его на стол.
– Еще один подарок? – спросил Ричиус.
Люсилер помотал головой.
– Это не подарок. Это мешочек духа. Народ Нанга верит, что в такую ловушку можно поймать душу врага. В мешочке – травы и камни, способные пленить зло. Нанг дает его Тарну, чтобы тот сумел поймать душу своего врага.
– И кто бы он был? – поинтересовался Ричиус.
Люсилер ухмыльнулся.
– Как ты считаешь, мой друг: у твоего императора есть душа, которую можно было бы поймать?
– Не знаю. Но если есть, то у этого мешочка как раз подходящий размер.
