– Вы знаете, какие секвойи высокие. Они очень, очень высокие! – Дьяна подняла руки и переплела пальцы. – Такие высокие, что заслоняют солнце. А их в Агоре было множество, тысячи. Так много, что бедным березкам не доставалось солнца! Они росли в темноте, потому что секвойи были эгоистичны и хотели забрать весь солнечный свет себе. А когда березы начали жаловаться, секвойи разозлились и заявили березам, что они – самые сильные деревья в лесу, что такими их сделали боги, а значит, боги любят их сильнее, чем остальных.
– Совсем как дролы! – воскликнул Люкен.
– Правильно. Но те березки были стойкие, как мы. Они решили не сдаваться, не позволить секвойям их задушить. Хотя секвойи были выше и сильнее, маленькие березки собрались вместе и договорились запустить свои корни еще глубже в землю. Ну а секвойи были такие высокие и гордые, что даже не потрудились проверить, что это там делают березы. А березы копали все глубже и глубже, пока их корни не укрепились сильнее корней секвой. И они выпили из земли всю воду, не оставили секвойям ни капли.
Дьяна умолкла и обвела взглядом детей.
– А что было потом? – полюбопытствовал Люкен.
– Потом? – Дьяна пожала плечами. – Вы в лесу Агор секвойи видели?
Дети засмеялись, и к ним присоединился даже Фалгер. Дьяна тоже развеселилась, вспомнив, как отец рассказывал эту историю. Ей тогда было примерно столько, сколько сейчас Люкену, а Форис и Кронин уже много лет вели междоусобную войну из-за леса Агор.
– Видите, – сказала она, – эти березы похожи на нас. Они были маленькие – а посмотрите на них сегодня! Они высокие и сильные, потому что не спасовали перед секвойями. И мы тоже не уступим дролам. Мы уходим, но когда-нибудь вернемся, чтобы забрать то, что нам принадлежит.
Дети пришли в восторг – как и их матери, услышавшие рассказ Дьяны. Фалгер словно помолодел, на его лице светилась широкая, гордая улыбка. Он благодарно сжал пальцы Дьяны. Девушка улыбнулась. В течение долгих месяцев она была тенью – и как же приятно вдруг превратиться в свет!
В тот вечер их ужин был довольно скуден – все последовали примеру Фалгера. А потом разошлись по разным уголкам лагеря, чтобы поговорить у костра или тотчас заснуть, готовя свой организм к завтрашнему переходу. Дьяна всегда спала одна, не слишком далеко от Фалгера и подальше от остальных мужчин. Она по-прежнему предпочитала одиночество. Тишина и прохлада ночи успокаивали ее, и она наслаждалась музыкой текущей воды, когда вокруг все спали. В эту ночь луна выдалась полная. Было уже очень поздно, но, несмотря на усталость, сон к ней не приходил. Предвкушение скорого прибытия в Экл-Най волновало ее, будило воображение. Там она увидит нарцев. Ее отец доверял нарцам. Скоро она получит свободу!
Дьяна села и осмотрелась. Поблизости спал Фалгер, закутавшись в одеяло. Ближе к реке потрескивал костер, он затухал в лунном свете и посылал вверх тонкие струйки дыма. Пели сверчки, река журчала на камнях… Внезапно девушку охватила глубокая печаль. Это по-прежнему ее дом, что бы ни ожидало ее в Экл-Нае и Наре. Она будет тосковать по этой земле. Зная, что не заснет, она надела мокасины и неслышно покинула лагерь. Она шла вдоль реки, пока лагерные костры не стали едва заметны. А вскоре набрела на большой камень и села на него. Запустив руку в мокрую землю, она набрала горсть камешков и стала по одному бросать их в воду, прислушиваясь к плеску и бульканью. Когда камешки закончились, она продолжала свою забаву со второй горстью. Звук получался приятный, врачующий, и девушка почувствовала некую умиротворенность.
– Дьяна… – окликнул ее кто-то.
Она вздрогнула. Затем вскочила с камня и оглянулась. На миг ей почудилось, будто в воздухе висит дым костра, но это оказался вовсе не дым, а мерцающая полуреальная фигура, сотканная из легкого пара; туловище было ложным и не имело ног.
Дьяна вскрикнула и попятилась. Видение поплыло к ней.
– Я нашел тебя, – сказал призрак. – Я обещал тебе, что найду.
Пурпурный туман или мутный саван имел очертания человеческой фигуры. Дьяна уставилась на него – ее объял ужас, когда она поняла, что это такое.
– Тарн…
– Прошло много лет, девочка. Я рад, что ты меня узнала.
– Тарн, – прошептала она, указывая рукой на привидение, – чем ты стал?
Он улыбнулся ей. В нем не было злости – только безмерное довольство.
– Посмотри на меня. – Он провел своими туманными руками вдоль туловища. – Я – дар Небес. Я – то, чем хотел стать.
Потрясенная, Дьяна подошла чуть ближе, не скрывая отвращения.
– Тарн, что это за магия? Что ты сделал?
– Я сделал то, что мне было предназначено, для чего меня избрали Небеса.
Девушка смотрела на него – и сквозь него. Он ушел из дома, чтобы узнать нарскую науку, а затем отправился за истиной к дролам. Он стал искусником и революционером. Но это его новое перевоплощение изумило ее. Оно было непостижимым.
– Но это – ты?
– Это и я, и не я. Это мой разум без тела. Я не могу объяснить этого, Дьяна. Это просто… – пожало плечами видение, – я.
– Но зачем? – недоумевала она – Что ты такое?
