– Никаких вопросов! – вспыхнул Тарн, и в порыве гнева его тело на секунду развалилось. – У меня нет ответов. Я – меч Лорриса. Я – его вестник.
Дьяна отрешенно посмотрела на него.
– Ты безумен. Ты играешь с этими искусствами и превращаешь себя в чудовище. Тарн, ты…
– Я знаю, кто я! – взревел призрак. Его фигура распухла. – Меня коснулись Небеса! Я стремился к этому всю жизнь и наконец получил. И я не позволю еретикам вроде тебя называть меня безумцем! Можешь ли ты, глядя на меня, утверждать, что я ошибался относительно богов?
Дьяна не ответила.
– Можешь?
– Не могу, – произнесла она. – Но ты не всегда был таким, Тарн. Ты не всегда был убийцей. Я помню, каким ты был раньше. Я помню, каким ты был добрым.
Призрак окутался печалью.
– Я по-прежнему добрый, девушка.
– Нет, – возразила Дьяна, – ты совсем не добрый. Пробиваясь к своей цели, ты причинил вред огромному количеству людей. Ты говоришь, что получил дар Небес. Разве вам не положено использовать этот дар для блага людей и мира?
– Положено, – подтвердил Тарн. – И я всегда так считал.
– Тогда почему ты убиваешь? К чему все эти зверства?
– По-моему, так хочет Лоррис. Дьяна, я не такой уж злодей. У меня есть причины вершить эти кровавые дела – причины, которых тебе не понять. А некоторые недоступны даже моему понимаю. Я горячо молился, чтобы мне были дарованы ответы, и я поручаю себя руководству Лорриса. Такова воля Небес. Со временем ты увидишь в этом истину.
– Никогда! – заявила Дьяна. – Потому что меня здесь не будет. Я ухожу в те края, куда за мной не сможешь последовать даже ты!
Тарн покачал головой.
– Я пришел, чтобы предостеречь тебя, Дьяна. Я почти победил в этой несчастной войне. Когда все будет закончено, я приду за тобой. И ты не будешь мне противиться.
– Противиться? – Дьяна захохотала. – Я плюю на тебя! Я не стану рабыней мужчины!
– Ты – моя нареченная. Слово твоего отца связывает нас. И я заявляю на тебя свои права.
– Твои законы ничего не значат для меня, дрол. И договор наших родителей – тоже. Когда мы были детьми, ты не назывался дролом. Мой отец никогда не обещал бы меня тебе, знай он, каким дьяволом ты становишься. Я – свободная женщина.
– И ты направляешься в Нар, чтобы быть свободной? Тогда ты глупа, девушка. Как был глуп твой отец. Там для тебя ничего нет. Нар полон зла.
– Лжец! – закричала она. – Я попаду в Нар и выйду замуж за кого-нибудь другого. Я рожу детей, которые никогда не станут дролами, и мы будем смеяться над твоей извращенной революцией!
Тарн вздохнул, но призрачная фигура не имела дыхания.
– Тогда беги, Дьяна. Спеши. То, что ты сейчас видишь, – только начало. Я набираюсь сил; когда их будет достаточно, я протяну руку и схвачу тебя, где бы ты ни находилась.
– И будешь продолжать убийства? И дети будут голодать из-за того, что ты выжигаешь посевы? Это и есть любовь Лорриса и Прис?
– Это в традициях нашего уродливого мира. Нам грозят опасности, о которых ты не подозреваешь, чего никогда не смогла бы осознать. Когда мы будем вместе, ты поймешь всю правду.
– Я никогда не буду твоей, Тарн.
– Будешь. И внимательно слушай то, что я тебе скажу. Когда ты станешь моей, я не покажусь тебе таким чудовищем. Я буду добр к тебе, и ты будешь счастлива.
Дьяна насмешливо спросила:
– Это что – пророчество дрола?
– Нет, это не пророчество. Это обещание. Я не причиню тебе зла, Дьяна. Не надо меня бояться. Я всегда любил тебя.
– Новое безумие! – бросила Дьяна.
Неожиданно Тарн снова показался ей влюбленным мальчишкой, который карабкался на дерево, чтобы произвести на нее впечатление.
– Ты меня не знаешь. Ты влюблен в сон. Я не такая, какой ты меня себе представляешь. Отпусти меня!
– Не могу. Я искусник дролов, а ты – моя нареченная. Я не допущу такого позора. Повторяю снова: я тебя люблю. Когда я одержу победу, ты получишь в подарок весь наш народ, и ты поймешь, как ты мне дорога.
Дьяна покачала головой.
– Мне не нужен народ, и мне не нужен ты. Я буду сопротивляться тебе.
Тарн грустно улыбнулся.
– Тогда беги быстрее ветра!
Он исчез так же стремительно, как появился. Исчез во тьме, осталось только мерцание лунных бликов на воде. Дьяна застыла, глядя в пустоту – туда, где его невидимые ноги не оставили следов на земле. Тарн стал невероятно сильным. Вскоре у него может появиться возможность захватить ее. Надо торопиться, надо добраться до Экл-Ная, пока он занимается своей грязной войной. А это значит, что она должна оставить своих друзей. Дьяна бесшумно вернулась в лагерь, где спали беженцы. Стараясь никого не разбудить, собрала свои скудные пожитки: мешок с одеждой, мехи для воды и немного хлеба, оставшегося от ужина. Была у нее еще одна вещь: серебряный стилет, который когда-то подарил ей отец. Оружие она заправила в высокий мокасин. Она уже приблизилась к границе лагеря, когда проснулся Фалгер.
– Дьяна?
– Тш-ш! – прошипела она, подходя к нему.
– Куда вы уходите? Что случилось?
– Я иду в Экл-Най, Фалгер. Мне надо спешить. Мне нельзя терять время, я не могу двигаться медленно.
– Но мы придем туда через несколько дней! – растерянно сказал Фалгер.
– Нет, – мягко возразила Дьяна, – я не могу ждать.
