Нарский Шакал полностью

– Я – граф Ренато Бьяджио, – представился он с ослепительной улыбкой. – Надеюсь, вы обо мне слышали.

– Да. – Ричиус поспешно отпустил руку гостя. Пальцы Бьяджио неожиданно оказались ледяными.

– Извините, что рука такая холодная, принц Ричиус. День студеный, а я не очень здоров и потому особенно чувствителен к холоду. Эти морозные страны неприветливы с нами, уроженцами Кроута.

Ричиус кивнул. Родиной Бьяджио был Кроут – остров на юге империи. Как и у всех его жителей, у Бьяджио была темная атласная кожа, и – как и все островитяне – он питал явное отвращение к ненастной погоде. Долгие дни, проведенные на солнце, придали его волосам янтарный цвет. Даже его речь наводила на мысли о каких-то дальних странах. В его интонации ощущалось некое щегольство или чрезмерное дружелюбие, от чего Ричиус испытывал неловкость. И глаза у графа были необычные: сверкающие и прозрачные, как у ребенка или у кошки, они напоминали два ограненных камня.

– Вы очень далеко от дома, граф, – сказал Ричиус. Эта фраза невольно прозвучала как вопрос: «Почему?» Джоджастин тоже встал и подошел к ним. На лице старого управляющего читалось нескрываемое возбуждение.

– У графа для тебя новости, Ричиус, – сообщил он. – Почему бы нам не сесть и не выслушать их? Ваше мнение, граф?

– Конечно, – согласился Бьяджио. – А у принца вид просто-таки несчастный. Ему следует сесть и, возможно, выпить немного вина. Разрешите мне, пожалуйста. – Бьяджио вернулся к столу и взял графин с вином. Затем, налив в собственный стакан щедрую порцию, протянул его Ричиусу. – Вам, принц Ричиус. Надо дать стакан и вашему спутнику. Кто этот молодой человек?

Ричиус жестом попросил Петвина подойти ближе.

– Это Петвин, граф. Друг. – Петвин поклонился.

– Солдат?

– Да, милорд, – ответил Петвин. – Гвардеец. – Бьяджио понимающе улыбнулся.

– А, один из героев Люсел-Лора! Император просил меня выразить вам благодарность за все, что вы там сделали. Он очень гордится каждым из вас.

– Правда? – удивился Петвин.

– Конечно. Все вы храбро сражались. Императору это известно. – Бьяджио устремил свои странные глаза на Ричиуса. – Он знает: вы сделали для него все, что было в ваших силах.

– Это так, – подтвердил Джоджастин. – Приятно слышать, что император ценит их самопожертвование.

– О, он очень высоко ценит то, что они сделали, – повторил Бьяджио. – А для вас у него есть особая награда, принц Ричиус. Садитесь, я все вам расскажу.

Принц посмотрел на Джоджастина. На лице старика сияла многозначительная улыбка, означавшая: «А что я тебе говорил?» Бьяджио подошел к столу и выдвинул для Ричиуса стул. Неужели Джоджастин прав? Это казалось невероятным – но это было так! Скоро у Арамура будет новый король. Когда наконец все сели за стол, Бьяджио занял место напротив Ричиуса. Он подался вперед и положил подбородок на сцепленные руки.

– У меня есть для вас нечто особое, принц Ричиус. Бесценный дар от самого императора.

– О, и что же это?

Бьяджио запустил руку под плащ и вытащил оттуда тонкий желтый пергамент.

– Вот это.

Ричиус бережно взял пергамент и ногтем подцепил восковую печать. Это была прекрасная плотная бумага: на такой пишутся тексты государственных договоров. Он развернул свиток и начал читать:

Ричиусу Вентрану

Смерть твоего великого отца печалит меня. Ты должен явиться в Нашу столицу в тридцатый день зимы на церемонию коронации в качестве короля Арамура.

Послание было подписано просто: Аркус .

Ричиус застыл, глядя на императорский приказ. Он оказался совсем не таким, какой он ожидал, особенно – похвальный отзыв об отце. Император и король были заклятыми врагами, постоянно вели споры по поводу любой мелочи в управлении Арамуром. Хотя король в этих спорах всегда проигрывал, это не мешало ему затевать все новые и новые. Ричиуса весьма озадачило проявленное императором великодушие. Как он мог назвать его отца великим? Подпись тоже выглядела странно. Аркус подписался одним только именем, ничего к нему не добавив. Что за дружеский жест?

«Он слишком доброжелателен, – с подозрением подумал Ричиус. – Как и Бьяджио». Он передал письмо Петвину, и тот поспешно его принял.

– Ну, мой мальчик, – спросил Джоджастин, – что ты об этом думаешь?

– Я польщен, – солгал Ричиус.

Он торопливо подсчитал, что до тридцатого дня зимы осталось всего два месяца. Достаточный срок, чтобы добраться до Черного Города.

– Печально, что это должно было случиться при таких обстоятельствах, – сказал Бьяджио. – Ваш отец был великим королем. Уверяю вас, во всем Наре остро ощущают его гибель. Император особенно глубоко ранен ею.

Ричиус поежился. Бьяджио до отвращения неприкрыто лукавил.

– Прошу вас поблагодарить императора за его любезное предложение, граф, – молвил он. – Оно стало для меня неожиданностью.

– Вот как? – театрально произнес Бьяджио. – Почему же? Вы ведь должны были знать, что являетесь наследником трона, принц Ричиус.