Если у вас мотивация избегания, и вы готовы достигнуть чего угодно, лишь бы избежать боли, страдания, наказания, то, может быть, вам и надо ради личностного роста быть с нарциссом. Только вот такое «развитие» идет за счет целостности вашей личности. Вообще же, если у вас присутствует мотивация избегания, я очень советую вам пройти терапию, вы научились работать только на страхе наказание, который вам был внушен в детстве. Счастья при таком «развитии» не будет. Может быть, вы и добьетесь чего-нибудь в жизни, но результатами этого вы и насладиться не сможете – будет разрушено здоровье и физическое, и психическое, и вы всегда будете чувствовать, что ваша жизнь прошла как-то не так, неправильно.
Если же у вас здоровая мотивация достижения, если вы можете развиваться с радостью и самореализовываться без пинков и стрессов, то вам надо уходить от нарцисса. Я согласна с участницами обсуждения, мнения которых я привела выше – настоящее развитие начнется только после того, как вы уйдете от него и начнете восстанавливаться.
(видео 99)
Джорджия О’Киф – это знаменитая американская художница начала и середины двадцатого века. О ее жизни снят фильм, который так и называется – «Georgia O’Keeffe» – и посвящен не столько ее творчеству, сколько ее личной жизни.
Когда она была начинающей художницей, она послала свои работы Алфреду Стиглицу, знаменитому фотографу, чтобы узнать его мнение. Алфред выставил ее работы у себя на выставке в Нью-Йорке, не проконсультировавшись предварительно с художницей. Увидев свои работы на выставке, Джорджия возмутилась и попросила их убрать, потому что не была уверена в себе. Но Алфред заявил, что она необычайно талантлива, что работы гениальны, и он не собирается их убирать. Это ее и напугало, и восхитило одновременно.
Алфред стал делать шаги к сближению. Предложил ей комнату своей племянницы, чтобы художница жила в Нью-Йорке и работала над картинами. А сам он стал наведываться к ней и ее фотографировать. Очень скоро их отношения перешли на другой уровень, и он стал ее фотографировать обнаженной. Он особенно любил делать ее фотографии после того, как они занимались сексом. В один прекрасный день в эту комнату ворвалась жена Алфреда и застала любовников на месте преступления. Жена выгнала его из дома, и после развода он стал жить с Джорджией все в той же комнате. Впоследствии они поженились. Как утверждают биографы, они страстно любили друг друга. Но, поскольку Алфред был нарциссом, то счастья в их отношениях не было.
Однажды Алфред безо всякого предупреждения сделал выставку, целиком посвященную обнаженным и интимным фотографиям О’Киф. Джорджия была в шоке и в бешенстве. Но Алфред опять ее убедил, что это сделано для ее же блага, и что теперь ее картины подскочат в цене. Так и случилось.
Но страсть к О’Киф бушевала в его жилах недолго. Он уже сделал на ней себе имя, выжал из нее все, что можно. Очень скоро он нашел другую натурщицу, с которой он стал изменять Джорджии. Самой Джорджии, которая застала Алфреда с натурщицей, он сказал, что это лишь для фотографии, а девица – нужный человек, спонсор, которая дает деньги на организацию выставки О’Киф (последнее, кстати, было правдой, но только ее половиной). И вообще, сказал Алфред, где бы ты была без меня! Как ты смеешь меня упрекать! Джорджия была потрясена, и уже решила уйти от него, но Алфред вдруг оказался очень больным и страдающим… и Джорджия его простила.
Как-то вечером они сидели дома, и у него начались спазматические боли в животе. О’Киф была взволнована, пыталась облегчить ему боль, а Алфред ей искренне признался, что его любовница (та самая натурщица-спонсор) рожает, и, наверно, он чувствует ее боль. Во какая эмпатия!
Джорджия была просто раздавлена. Она была моложе Алфреда на двадцать лет, она сама мечтала о ребенке, но Алфред не дал ей родить: «Зачем тебе ребенок? Я сам буду твоим ребенком», – говорил он. И вдруг, как оказалось, он не только изменял ей с другой, но и решил завести с ней ребенка!
