А надо сказать, что свирель у Ашамеза была не простая, — то была свирель Тхаголеджа, бога плодородия. Один конец у свирели был белый, другой — черный. Песня, что лилась через белую скважину свирели, не похожа на ту, что лилась через черную. Дует Ашамез в белый конец, и жизнь становится цветущей, изобильной, а подул бы в черный — исчезла бы радость на земле, повяли бы травы, погибли бы люди и животные.
Скачет Ашамез к Ахумиде, и льется через белую скважину свирели чудесный напев.
Едет-скачет Ашамез к Ахумиде. Прискакал во двор Емзага, спешился. Тонкостанный нарт понравился красавице. Загадала она ему загадку — не отгадал.
— Эх ты, витязь незадачливый! — сказала Ахумида, и в словах ее была издевка:
Ашамез разгневался, быстро вышел из комнаты, позабыв заветную свирель. Он вскочил на коня и уехал. Ахумида заметила забытую свирель, кинулась за Ашамезом, да где там, — уж его и след простыл — скрылся он за облаками. Всматривается Ахумида в облака, хочет различить в них серого коня Ашамеза, но вместо него видит скачущего рыжего коня. Приближается скакун, и в его седоке узнает Ахумида того черного джигита, который недавно просил ее руки.
Поперек злого пути его давно лежит неодолимая преграда. Это — свирель Ашамеза. Много раз дракон пытался похитить свирель, приносящую людям счастье. Он узнал, что Ашамез оставил свою свирель у Ахумиды, за свирелью он и скачет на коне. Вот он прискакал во двор Емзага, увидел Ахумиду, выхватил свирель из ее рук и полетел под облака.
— Эй, нарты, на помощь! — вскричала Ахумида. Но никто не отозвался, никого не было поблизости. Увидела Ахумида оседланного коня своего отца, вскочила на него и помчалась за черным всадником.
