Я обхватываю ее затылок и крепко целую. Мы оба издаем такие звуки, словно не можем насытиться друг другом.
Когда нам удается отстранится, я веду Натали к гондоле. Мы садимся на сиденье, а мужчина в полосатой рубашке и с красным беретом проталкивается через воду гигантским, похожим на шест веслом. Я обнимаю Натали и без всякой причины снова напеваю ту же мелодию. И понимание обрушивается на меня: я бы никогда не напевал ее, будучи трезвым.
Значит, я достаточно много выпил.
Я на грани опьянения.
И мир вокруг кажется чудесным.
По-видимому, сегодня вечером не только мне он кажется чудесным, потому что из других гондол слышны хлопки в ладоши и радостные крики. Я всматриваюсь в лодку перед нами. Чувак в брюках со стрелками и в белой рубашке встал на одно колено, а брюнетка обняла его за шею и счастливо плачет, когда смотрит на новое кольцо на своем пальце. Я наблюдаю за тем, как вокруг нас разворачиваются приятные последствия предложения. Все остальные тоже радостно им кричат. Зеваки с берегов канала свистят и кричат, так же, как и Натали.
Она прижимает руки ко рту:
— Ю-ху!
Слегка толкает меня локтем, и это сигнал мне, чтобы тоже к этому присоединиться, поэтому я поднимаю кулак вверх и кричу:
— Поздравляю! Иди, женись на ней сегодня вечером!
Парень смеется и показывает мне большие пальцы. Его невеста нам машет. Кто-то из толпы поддерживает мою идею.
— Идите в Маленькую белую часовню!
В гондоле парень и его леди смотрят друг другу в глаза, и, кажется, взвешивают эту идею и шепчутся друг с другом. Через несколько секунд он широко разводит руки.
— Мы поженимся сегодня вечером!
Отовсюду слышатся поздравления, все так радуются, словно любимый отбивающий игрок только что выбил хоум-ран в конце игры. Крики Натали самые громкие, она хватает мою руку, а затем неистово кричит:
— Они собираются в часовню, они собираются пожениться… — Она крепко обнимает меня за талию. — Потому что ты их убедил в том, что они должны связать себя узами брака сегодня вечером.
— Когда ты в Вегасе… — говорю я, и мой голос затихает, когда наши взгляды встречаются.
Эти три слова повторяются эхом.
Глаза Натали сияют, и похоже на то, что мы оба думаем об одном и том же.
— А насколько смелой тебе хотелось бы быть? — спрашиваю я.
Уголок ее губ приподнимается в улыбке.
— Настолько смелой, насколько смогу быть. Почему ты спрашиваешь?
— Из-за нашей сделки на сегодняшний вечер. Сделать все возможное. За одну ночь. — Я киваю в сторону пары, и, клянусь, у меня никогда не было лучшей идеи во всей истории идей, чем сейчас. Это чертовски гениально. — Ты думаешь о том же, о чем и я?
Натали раскрывает рот, затем кивает, ее глаза горят от возбуждения.
— Я почти уверена в том, что так и есть. Не скажешь, о чем именно ты думаешь?
Я приподнимаю бровь.
— Думаю, есть кое-что еще, что сделает опыт пребывания в Вегасе полным.
Натали прижимает ко рту ладонь, а затем опускает руку.
— О, мой Бог. Мы действительно сделаем то же, что и они?
— Не думаю, что у нас есть выбор, учитывая сделку, которую мы заключили в баре отеля «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Все или ничего.
Мгновение ничего не происходит, лишь тишина. Мне приходится долго ждать ответа.
— Все, Уайат, — говорит Натали тихим голосом, но ее намерение совершенно ясное. Очевидно, она тоже думает, что у меня блестящая идея. Разве могло быть по-другому?
Опустившись на одно колено, я хватаю ее за руку.
— Шаловливые ручки, хочешь отправиться в часовню, работающую двадцать четыре часа, и связать нас узами брака?
Натали икает, потом смеется и притягивает меня к себе для быстрого поцелуя, который на вкус напоминает текилу и фруктовый коктейль.
— Когда ты в Вегасе…
Один бакенбард отходит от лица мужчины.
Это слегка отвлекает. Но не так сильно, как золотой спортивный костюм священника. У этого костюма-комбинезона есть воротник, который складывается как крылья, а еще костюм является прямым определением словосочетания «сидит в обтяжку». Он облегает каждый миллиметр его тела, и, да, я имею в виду именно
Не думайте, я не специально туда смотрю. Он одет в чертов комбинезон. Трудно не заметить этого.
— Он одет в костюм Ларри или Элвиса? — шепчу я Натали.
Если место проведения церемонии называется «Ларри, Лана и полный спектр услуг быстрых свадеб», то он может быть кем угодно.
Кивком она указывает на парня, чьи волосы завиты в мелкие кудряшки, вознесшего тем самым понятие «эксцентричные кудри» на новые высоты, и шепчет мне:
— Или у Ричарда Симмонса теперь новая работа.
Только это не настоящий шепот. А пьяный шепот. Поэтому она произносит слова совсем не тихо, но сомневаюсь, что двойника фанатика торжеств это волнует, так как я уверен, что он под кайфом. У него именно такой вид, когда он шарит вокруг в поисках обручальных колец, пока мы стоим перед крошечной часовней. Два золотых кольца за пятьдесят семь баксов — это часть полного спектра услуг. Просто грабеж.