Соня, которую он всегда держал при себе и полностью содержал, для этой роли не подходила. Как и многие другие, она перестала интересовать его уже после первого раза. Единственная причина, по которой он ещё не распрощался с ней, — это абсолютная верность Софии. Она была готова ради него на всё, и Сокол это ценил. Он мог вызвать её к себе в любое время, и она всегда была готова. Могла с ним трахаться несколько часов подряд. И так изо дня в день. Без единого протеста или недовольства. Лишь один недостаток — слишком навязчивая. Не понимает, когда лучше промолчать, а когда и вовсе исчезнуть.
Макс вычеркнул её сразу. Сегодня Соня не подойдёт. Нужна девочка-однодневка. Кто-то поинтереснее обычной танцовщицы.
С недавних пор Соколова стали мучить странные сомнения. В приоритет вышли такие вещи, о которых он раньше и не думал. Может, возраст уже сказывался (всё-таки тридцать пять лет почти) или стресс последних месяцев нашёл столь странное проявление, но ему всё больше не давали покоя мысли о поиске нормальной чистой девчонки. Не шалавы. Такой, чтобы не только ноги умела раздвигать, но и поговорить просто... Выслушать его, поддержать в трудную минуту...
Временами даже депрессия накатывала. Становилось тоскливо, муторно. Будто внутри что-то затягивалось медленно, сжималось болезненно, отзываясь в груди ноющей болью. Подобное случается, когда тебе доступны любые удовольствия. То, что когда-то казалось идеальным приобретает мерзкий, горьковатый привкус. Приедается. И тогда приходится искать новые способы поучить удовольствие.
Именно это происходило с ним в данный момент. Воображение снова пустилось в свободное плавание, оставив телу довольствоваться тем, что имеется.
Жестом подозвав к себе Алю, велел ждать в привате.
Когда чувства выходят из-под контроля, на помощь всегда приходит животная похоть. Именно животная, потому что страсть — это тоже из зоны личного, запрещённого в их мире. Что не позволено им. Слишком большая роскошь. Её нельзя продать или купить. Её невозможно изобразить.
Похоть — другое дело. Нагнул, вставил, разрядился, забыл.
Всё.
Голова здесь не работает. Чувства надёжно спрятаны.
Ничего лишнего. Ничего ненужного.
А потом — снова работать. Вкалывать как заведённый, прогрызая себе путь к победе. Каждый проклятый день, пока постоянное напряжение не подкосит окончательно. В случае с Максом это происходило постоянно, принимая во внимание высоты, которых он достиг.
В тридцать пять лет криминальными авторитетами просто так не становятся. Он стал. Как? Это уже другой вопрос. Ответ на который можно было прочитать, заглянув ему в глаза.
Двое суток... Уже через сорок восемь часов Змей будет в его руках. И тогда всё закончится... Кровь уже бурлила, а воздух вокруг искрился в предвкушении долгожданной расплаты.
«Избавлюсь от врага, и отойду от дел», — мелькнула шальная мысль.
Кто его знает? Может, и правда, пора?
В высокие окна пентхауса лился яркий солнечный свет, освещая просторную гостиную холостяцкой берлоги Артура. С углового, обитого белой кожей, дивана открывался потрясающий вид на златоглавую столицу. Вдали, практически с высоты птичьего полёта краснели стены Кремля и виднелись маленькие, размером с детские игрушки, автомобили.
Со второго этажа квартиры доносились приглушённые стоны жениха, а, неутихающая ни на миг, вибрация мобильного телефона с похвальным старанием сверлила спящий мозг. Поморщившись от неприятных ощущений, Макс принял сидячее положение и сразу же вскочил на ноги.
Стрелки наручных часов показывали половину девятого, в памяти эхом звучали проклятия и смачные ругательства друга по поводу предстоящего бракосочетания. Прошлая ночь пронеслась перед мысленным взором чередой разноцветных вспышек, вызвав на тонких губах саркастическую ухмылку.
Мальчишник в «Phenix’е» удался на славу. Под зажигательную клубную музыку Епремян отжигал до самого утра, угощая всех желающих элитной выпивкой, курил кальян с лёгкой примесью «веселья» и то и дело учил старшего товарища жизни. Вдоволь насладившись услугами лучших сотрудниц, два часа назад с трудом был доставлен домой и благополучно завалился спать на огромную двухспальную кровать.
Подхватив свою футболку со спинки стула, мужчина оделся и уже собирался идти за горе-женихом, как в коридоре показалось изумленное лицо Марии Владимировны.
— Максим Александрович, — промямлила домработница, и нервно поправила край белоснежного передника. Она опасалась Сокола, хоть и не знала, кто он такой на самом деле. Наверное, стань ей известно, что перед ней не просто один из дружков Артура, а самый что ни на есть глава целого клана, Хищник без души и сердца, сбежала бы, не оглядываясь. — Доброе утро... Кофе?
— Лучше что-нибудь от похмелья, — кивком указал на лестницу. — Будем возвращать его к жизни.
