Издав нечто неразличимое, Беатрис совершенно размякла в его объятиях – за исключением лежавшей сверху ноги, которую она отвела в сторону, закинув ему на бедро, чтобы получше раскрыться. Не преминув в полной мере воспользоваться этим приглашением, Остин просунул два пальца в тесное и горячее лоно, лаская большим пальцем клитор. Единственным поощрением был ее протяжный, утробный стон. Очень скоро она и в самом деле принялась тяжело дышать и извиваться, ритмично подскакивать на его руке, тереться ягодицами по его затвердевшему как камень члену, доставляя ему сладчайшую из всех возможных мук, в то время как его пальцы предавались безудержным шалостям. В груди его звучал барабанный бой, в голове словно гудел циклонический шторм, между их блестящими от пота телами разливался жар, и, наблюдая, как она будто растворяется в его руках, Остин чувствовал себя настоящим повелителем оргазмов.
Он наслаждался вырывавшимися у нее криками экстаза и непроизвольными содроганиями, ему было даже приятно, как защипало кожу головы, когда Беатрис сжала в кулаке волосы на его затылке. Он ощущал себя великим и всепобеждающим, лаская ее до тех пор, пока она уже не опустила ногу, моля его прекратить.
Довольно улыбнувшись, Остин прошелся губами по ее плечу и шее.
– На этом моя работа здесь окончена. – Запечатлев на ее шее поцелуй, он высвободил руки и откатился на спину. – Надо идти, – сказал он потолку.
Он наверняка уже опаздывал и понимал, что Арло будет в ярости. Однако при виде изящного изгиба ее нагой спины, проглядывавшей из-под одеяла, Остину стало в высшей степени на это наплевать. Столь восхитительное зрелище стоило того, чтобы шеф хоть каждый день надирал ему задницу.
– Если б я была способна шевелиться, я бы снова попыталась тебя удержать.
Хохотнув, Остин погладил ее по плечу и легонько сжал его напоследок, после чего быстро выскользнул из-под одеяла и спустил ноги на пол, безумно жаждая забраться к ней обратно.
– Сладких снов, – прошептал он.
– С сыром, – сонно отозвалась она.
Весело усмехнувшись, Остин дотянулся до пластиковой ширмы и чуть отодвинул ее, чтобы найти свою одежду, по-прежнему разбросанную по полу.
Принцесса, которая сочла, что приятнее всего будет почивать на его рубашке, возмущенно мяукнула, когда он бесцеремонно согнал ее и поднял вещь. Рубашка была вся помятая и в кошачьей шерсти, равно как и брюки, – но Остину оставалось лишь с этим смириться. Торопливо одевшись, он проверил, положил ли на место ключи, бумажник, мобильник, взял шляпу (которая отныне всегда будет ему напоминать, как его «объезжала» Беатрис). Кошка же все это время многозначительно мяукала и терлась о его ноги.
– Ладно, что с тобой поделать, – покачал он головой, глядя на настойчивую тварь, и достал консервную баночку из запасов, выданных ему миссис Дженнингз. Как он уже знал, это был весьма дорогой бренд кошачьего корма. – Но если меня уволят, виновата будешь ты.
Он быстро вывалил пахнущее рыбой содержимое банки в блюдце, которое нашел в раковине, и оставил жестянку возле блюдца на полу, чтобы Беатрис поняла, что ее питомицу уже покормили. Затем он присел на корточки и погладил по спине накинувшуюся на еду кошку.
– Может, ты у нас тут и Принцесса, но госпожа здесь она. Поняла? Так что приглядывай за ней, ладно? Или же стану покупать тебе дешевый корм, когда этот закончится.
Принцесса оторвалась от еды, подняла голову, зыркнув на него единственным глазом, мяукнула, что Остин однозначно расценил как согласие, и вернулась к завтраку.
Еще разок погладив животное, Купер поднялся и бросил последний взгляд на спящую Беатрис. Внезапно он чертовски позавидовал кошке, которая проведет с ней целый день…
Би проснулась от того, что голова у нее стала потной и горячей. Рядом слышалось низкое урчание, напоминающее двигатели «Боинга-747», хотя, вполне возможно, это был ее собственный желудок. Или же кошка, лежавшая с ней рядом, что сразу выяснилось по недовольному «мяу», которым наградила ее Принцесса, стоило Би сесть на кровати. С укоризной кошка глянула на нее с нагретого на подушке места, где она утром разлеглась вокруг головы Би, напоминая меховую ушанку.
– Ой, прошу прощения, ваше высочество! – улыбнувшись, проникновенно сказала ей Би и погладила пушистую шерсть. Затем взяла Принцессу на руки и улеглась обратно вместе с ней. Гигантских размеров животное распласталось у нее на груди и животе, и Би погладила ее еще несколько раз. Мурлыканье возобновилось – громкое урчание вибрировало по ее руке, проникало сквозь толстое одеяло и отдавалось в грудной клетке.
Би с наслаждением вздохнула. Какой же замечательный, чудесный звук! К такому недолго и привыкнуть. Просыпаться бог знает во сколько под мурлыканье кошки – причем
И Остин. Всю ночь.
