Мысли Андрея были прерваны тихим вопросом:
– Все в порядке? – Лея несмело заглянула в кабинет.
– Да. Просто проверяю исправность камер. А что?
– Я слышала, как ты дважды поднимался наверх. Что-то не так?
Не желая обсуждать с ней свои необъяснимые ощущения, Фенрир быстро соврал:
– Нет. Просто забыл зайти в библиотеку.
– М-м-м… Ясно. Я… Я хотела извиниться.
Правая бровь Андрея взлетела вверх:
– Извиниться? За что?
– За неуместный вопрос… Если мой отец доверяет «Фениксу», значит, на то есть веские основания, так что…
– Все в порядке, – он выключил монитор и поднялся с кресла.
– Неправда, – Лея упрямо сделала пару шагов вперед и замерла. – Ты изменился в лице и резко ушел…
– Я ушел на обход по графику.
Единственным источником света в кабинете в тот момент была настольная лампа. В полутьме карие глаза телохранителя казались Лее бездонно черными. А напряженно сжатые челюсти заставляли мышцы лица еле заметно подрагивать. И даже плотная черная аккуратно выровненная щетина не скрывала этого.
– Я не хотела тебя обидеть.
– Да чем ты могла меня обидеть?
– Предположив, что ты военный наемник…
– Прекрати.
Они оба замолчали.
Андрей краем глаза заметил, что текстура кружевного белья Леи проявилась под тонким слоем ее футболки. И жилка на ее шее заметно пульсировала.
Несмотря на выпитую кружку бодрящего чая, он явственно ощущал ноющую боль в шее от усталости.
Андрей выдохнул и хрипло произнес:
– Лея, все нормально. Можно закрыть эту тему.
– Я в твоих глазах идиотка, да?..
– О «Фениксе» не судачит только ленивый. Я привык. Так что нет. В моих глазах ты НЕ идиотка.
– А кто?
Вопрос Леи поставил его в тупик.
– Что?
– Кто я в твоих глазах?
Фенрир смотрел в грустные зеленые глаза и секунда за секундой терял связь с реальностью.
«Катись оно все к чертям…» – Лея чувствовала волны мурашек на спине, но продолжала пристально смотреть на своего временного телохранителя.
– Ты… Э… Девушка. Которая много читает. И…
– И… Милая. Приветливая. Варит вкусный кофе и знает толк в чае.
– Грустная. И, кажется, одинокая.
Он шагнул вперед:
– Любительница провокационных вопросов…
– …и откровенных ответов.
Между ними оставалось не более двадцати сантиметров. Фенрир навис над Леей, уже еле сдерживаясь. В голове было мутно, дышалось с трудом.
– Пожалуй.
– Пожалуй, что? – она говорила уже шепотом, и это заводило его еще сильнее.
– Пожалуй, мы в шаге от ошибки. Тебе лучше уйти.
– Ты не можешь мне приказывать.
– Я предупреждаю.
– Звучит как угроза… Угроза в адрес дочери президента.
Пушистые черные ресницы Леи дрожали, пока она медленно опускала взгляд с глаз Андрея к его губам.
– Я не…
Она привстала на цыпочки и качнулась в его сторону. Андрею ничего не оставалось, кроме как подхватить ее за талию. А руки Леи уже легли ему на плечи.
«Морок меня пристрелит…» – смирившись с преждевременной смертью от точного выстрела временного босса, он наклонил голову и губами легко коснулся губ Леи. Она плотнее прижалась к его телу и медленно ответила на поцелуй, скользнув языком по его рту. Фенрир мучительно зажмурился и, прикусив ее нижнюю губу, уперся лбом в лоб.
– Мы должны остановиться.
– Знаю…
Но через секунду их языки сплелись, а руки сжались еще крепче.
Андрей целовал ее все настойчивее, жестко сминая губы. Одна его рука впилась в тонкую девичью талию, а вторая погрузилась в шелк волос. Лея тихо застонала, выгибаясь в его металлической хватке. И Фенрир резко остановился.
– Тебе лучше… уйти.
Сбитая с толку, с пылающими губами Лея растерянно смотрела прямо перед собой, почти не дыша.
– Да… Ты прав… Спокойной ночи… – она плавно развернулась и вышла из кабинета.
