– Ты права. Постараюсь отправить его в игнор.
Лея благодарно кивнула и ушла наверх, но на последней ступени повернулась и произнесла:
– Из резиденции президента привезли шикарное рагу. Привет от папочки. Большой контейнер в холодильнике. Угощайся.
– Спасибо.
Остаток дня и следующая дневная смена прошли без эксцессов. Андрей старался максимально дистанцироваться от Водолея, игнорировал его цепляния и усиленно фокусировался на предстоящем событии, вызубрив план от первой буквы до последней команды.
С Леей тоже держался на расстоянии. Она несколько раз пыталась завести очередную дружескую беседу, но все время наталкивалась на прохладное мычание и молчаливые кивки.
Фенрир заметил, что ее это расстраивало, но таков был его план. Максимально отдалиться и не давать ни себе, ни ей лишних поводов для соблазна.
– Андрей.
– Да, пап, – сидя на краю кровати, Давыдов-младший зевнул и чуть не выронил смартфон. Он сонно почесывал темную густую бороду, которую накануне почти полчаса выравнивал перед зеркалом.
– Ты точно проснулся?
Глянув на часы, Андрей зажмурился и с силой распахнул глаза:
– Полчетвертого утра. Конечно, я проснулся. Я же всегда встаю в такую несусветную рань…
– Не зубоскаль. У тебя сегодня нет шансов на косяки.
– Я знаю. Но спасибо за напоминание.
– Я в тебя верю. Просто будь внимательнее.
Фенрир хмыкнул и посмотрел на дисплей:
– Так. Кто ты и куда дел моего вечно недовольного отца?
В трубке послышался раздраженный кашель:
– Вообще-то я всегда в тебя верю. И все еще надеюсь, что ты после этого саммита шагнешь вверх. Эмоционально и личностно.
Андрей вспомнил, как уже практически распрощался с работой, звоня Мороку, и горько усмехнулся:
– Приятно, что кто-то продолжает верить, когда сам ты уже отчаялся.
– Прекрати… Сыновьи косяки никак не умаляют отцовскую любовь. Хоть мы с тобой и стали видеться еще реже…
– Знаю… Надо выбраться куда-нибудь, когда вся эта нервотрепка закончится.
– В Париж не хочешь сгонять на выходные? Вика спрашивала о тебе.
После развода Давыдова-старшего Фенрир быстро поостыл в своих симпатиях к Вете и был уверен, что она снова предала его отца и сбежала, лишив общения с дочерью. Да и сам Андрей оказался в ловушке отцовского разочарования в семье. Макс окончательно ушел в работу с головой, а его старший сын подвис в каком-то ледяном вакууме и вынужден был приезжать в «Феникс» как бы на тренировки, но фактически – чтобы банально хоть иногда ловить крохи отцовского внимания.
Многие заметили это. Но «Феникс» постоянно сотрясали то потери, то общественное порицание, то желтая пресса. Андрей долго чувствовал себя лишним, какой-то вечной смешливой помехой под ногами у серьезных опасных мужчин. Но деваться все равно было некуда. Зато мышечная масса на тренировках в компании наемников набиралась активно и без каких-либо особенных усилий.
Наконец, Лера, в очередной раз наткнувшись на уснувшего прямо в офисе старшеклассника, вызвала Макса на серьезный разговор и непримиримо озвучила все, что он и сам понимал, но упорно отгораживался. Немного придя в себя, Давыдов-старший признал вину и постарался восстановить отношения с сыном. Происходило это со скрипом, причем с обеих сторон. Как будто трещина в фундаменте их маленькой семьи была настолько глубокой, что ремонту не поддавалась.
В Париж Андрей соглашался ездить только ради сестры. По какой-то непонятной причине она его жутко любила и всегда ждала в гости. Вета же, так и оставшись одинокой, вела себя при нем скромно и неловко, будто точно знала, как глубоко он разочарован.
– Ну, почему бы и нет…
– Она будет очень рада. Я закажу билеты.
– Хорошо…
– Все, не опаздывай. Вчера день встречи и переговоров прошел идеально. Наши парни – просто красавцы. На голову выше своих «коллег». Видимо, речи Леры не проходят зря.
– Ты сомневался? Зря, что ли, нас все дерьмом поливают? Это прерогатива лучших.
– Согласен. До встречи в Гребнево.
– Пока, пап.
Андрей быстро принял прохладный душ, прошелся жесткой щеткой по бороде, уложил ее и свои буйные волосы с фиксатором. Сверху на белую майку затянул облегченный бронежилет, пристегнул защитные пластины на бедра, надел портупею, костюм, воткнул наушник в левое ухо, потом вспомнил про биодатчики.
– Блин…
Он расстегнул пиджак и рубашку. Если первый датчик на грудные мышцы над сердцем получилось приклеить быстро, то со вторым рядом с печенью пришлось помучиться.
– Вроде все.
Проверив два служебных «Глока», Фенрир напоследок глянул на себя в зеркало, прищурился, показал сам себе язык и спустился на парковку.
– Оружие на стол.
