Фенрир заметил президента, Лею, себя за ней, перевел взгляд на американцев, после них – на немцев и других политиков. С левого края среди множества агентов маячил частично попадавший в кадр Илья. Внизу – затылок Водолея. Картинка постоянно корректировалась из-за уровня освещенности и бегущих облаков.
– Следи за бритоголовой косаткой и китом, – Морок замедлил видео в несколько раз.
– Не понял… – Андрей перестал моргать. – Можно повтор?
– Конечно, – Денис отмотал назад и снова включил замедленное видео.
Фенрир внимательно следил за начальником немецкой охраны:
– Да ладно?..
– Прохладно.
– Он… Взорвался изнутри? Или был заминирован? Но как?! Как он прошел?!
– Человек-оркестр.
Андрей моргнул и тряхнул головой:
– Я не понимаю, это невозможно! Он бы не прошел сквозь детекторы!
Морок присел на край стола и закурил, протянув пачку Фенриру. Тот тоже глубоко затянулся.
– Во-первых, он – начальник охраны. И ему дозволено владение оружием. Во-вторых, если ты вдруг не в курсе, этот Ульрих Штрауб – бывший натовец, ветеран, был в горячих точках на Ближнем Востоке. И его скелет частично состоит из титановых и танталовых пластин, плюс горсть осколков после ранений.
– И металлодетекторы сходят с ума при его приближении?
– Грубо говоря.
– Тогда зачем ему был нужен бронежилет? Разве молчание рамок и сканеров не стало бы слишком подозрительным в его случае?
Морок закурил вторую и посмотрел куда-то в сторону:
– В том-то и дело, Андрей. Рамки не молчали. В его случае сканеры обычно выдают определенный объем металлов. Плюс-минус. И если бы не жилет, плюс был бы зашкаливающим.
– А температура? Откуда взялся такой резкий жар? Он нагревался каждую минуту!
– Пока не знаю… Еще много деталей придется выяснить. Почему он? Намеренно или подневольно? На что или на кого, в первую очередь, была направлена провокация?.. Вопросов сотни. Ответы лишь на парочку. Кстати. Где твои очки?
– Э… – Андрей после взрыва так и не осознал, что оказался без сканера. – Не знаю… Видимо, снесло взрывной волной…
– Красавчик.
– Я… Я вообще про них забыл. Черт…
– Ладно. Записи со сканеров будут доступны нам через несколько часов.
– В смысле?! С очков велась запись?!
– А ты как думал? И хорошо, что велась. Заодно сможем понять, как так вышло, что только один человек из всего отряда видел синее свечение.
– Нам потом расскажут? Или на все события повесят гриф секретности?
Морок кивнул:
– Повесят. Но некоторым я все равно расскажу.
Фенрир надеялся оказаться среди тех некоторых.
– Кстати. Можно еще раз включить видео? Я кое-что заметил.
– Валяй.
Андрей перемотал запись к моменту, когда до взрыва Ульриха оставалось несколько секунд:
– Следите за Водолеем. Который громче всех просил не пороть горячку, а сам…
На записи было видно не только, как немецкие наемники заблаговременно припали к земле, но и как Герман отвернулся в сторону.
– Ощущение, будто он был в курсе.
– Или это совпадение.
– Не знаю… Возможно.
– В любом случае, Водолей сейчас тоже в госпитале. У него несколько осколочных ранений и сотрясение мозга.
– О… Ясно.
– Направляйтесь в резиденцию и ждите дальнейших указаний. Тебе придется задержаться до утра.
– Хорошо… – Андрей развернулся, чтобы увести Лею к вертолетам, но тут же вспомнил о кодах. – Есть еще кое-что. Не уверен, что напрямую относится к саммиту, но…
– Говори.
Фенрир хлопнул по карманам и чертыхнулся:
– Блин, я же без смартфона. Короче. В доме Леи, в служебном помещении с экранами камер, я наткнулся на бумажку с какими-то кодами. Щелкнул их и вернул на место. Потом она исчезла. Похоже на какие-то пароли или коды доступа. Могу переслать, когда доберусь до машины.
Денис тяжело вздохнул и потер глаза:
– Веселье набирает обороты… – он забарабанил пальцами по столу, пытаясь быстро сообразить, как поступить. – Смотри. Сейчас и следующие несколько дней я точно буду занят всем этим дерьмом. Основные телохранители Леи мертвы. Водолей в больнице недели на две точно. Если кому и принадлежала записка, то явно кому-то из них. А значит, вопрос хоть и важный, но терпит. Сегодня в полночь я сброшу пароли на всех защитных системах ее дома. На всякий случай, – Денис достал из кармана служебный смартфон в защитном металлическом корпусе и добавил себе напоминание. – Займемся этим сразу, как только расчистим кровавое месиво в Гребнево.
Все время полета Лея сидела с закрытыми глазами, но лицо ее было напряженным, ресницы дрожали, а бледность упорно не уступала место здоровому цвету кожи. Андрею было очень жаль ее, но он долго боролся с собой, сдерживая любые ответные реакции. И все же в итоге накрыл ее ледяную ладонь своей. Лея вздрогнула и повернулась к нему с вопросом в глазах.
– Старайся дышать глубже. Так ты быстрее расслабишься и успокоишься.
– Разве это возможно?
– Да, если приложить усилия.
– Я не об этом. Там погибли люди! Много! А я должна выдохнуть и расслабиться? Как ты себе это представляешь?
