Брюки Сорена завибрировали рядом с моим бедром.
– Это Паркер сообщает, что он выбрался без проблем.
– Или просит деньги на залог.
Он отпустил меня, чтобы достать свой телефон и проверить.
– Нет. Все чисто. Тренер, похоже, слишком занят тем, что спасает свою задницу, поэтому ему не до нас. По крайней мере, если верить социальным сетям и таинственным источникам Харпер.
– А что будет, если тренер Ланкастер сумеет выйти сухим из воды? Я не представляла никакой угрозы, а он без колебаний попытался разрушить мою жизнь.
– Харпер уже работает над моей версией событий. Судя по всему, она хорошо известна в деловом мире благодаря своим навыкам пиара, и я на нее положился, прежде чем решил превратиться в Скуби-Ду.
– А что делать прямо сейчас? Думаю, полиция кампуса сейчас очень тобой недовольна.
– Паркер говорит, что нам стоит больше беспокоиться о студентах, которые активно прочесывают кампус, пытаясь найти хоть намек на наше присутствие. Там происходит целая операция, как с подземной железной дорогой. Все с нами будет в порядке. Давай уйдем отсюда. Мне еще многое нужно тебе сказать, и я не хочу придумывать планы побега в самый разгар своей речи.
Он переплел наши пальцы и повел меня извилистым путем к выходу из здания. По молчаливому согласию мы не проронили ни слова, пока не вышли через неприметную запасную дверь, которая с лязгом захлопнулась за нами.
Пока мы находились внутри, солнце уже село. Вместо того чтобы повернуть к парковке, Сорен повел меня к деревьям, отделявшим футбольный стадион от остальных спортивных зданий. Сквозь сосны виднелась слабая тропинка, но он, похоже, знал, куда идти. В прохладном воздухе я могла различить пар от собственного дыхания, холод почти сразу просочился сквозь мои тонкие леггинсы.
– Здесь ты убьешь меня за то, что я не рассказала тебе об угрозах?
Он оглянулся на меня, но тени скрывали б
– Иногда быстрее припарковаться у других зданий и проехать здесь. Кроме того, был период, когда мы доставали Мака по поводу его машины, и он поклялся отомстить. Я парковался здесь почти весь семестр, и мне нравилось ходить, так что я делал так всегда, когда у меня было время.
– Я не услышала ни одного «нет», – пробормотала я.
Он улыбнулся, и я, заметив это, решила рискнуть.
– Нам, наверное, стоит поговорить о том, что произошло сегодня утром… и днем. На самом деле, о том, что происходило весь день.
Сорен сжал мою руку.
– Нам, наверное, стоит поговорить о многих вещах. Мы с тобой как-то не очень умеем разговаривать.
Деревья поредели, и впереди показалась парковка спортивного комплекса. Я остановила его в тени густых сосен, где мы были хоть как-то защищены от открытого пространства.
– Как только мы выйдем отсюда, нас, наверное, окружит толпа тех, кто смотрел твое выступление.
– Ладно, давай сделаем это здесь. – Он отпустил мою руку, чтобы обнять меня за талию и притянуть к себе. – Но сначала…
Он запустил руку в мои волосы и приподнял мой подбородок большим пальцем, целуя. Я прильнула к нему, испытывая облегчение оттого, что не разрушила наши отношения безвозвратно. Он отстранился, коснувшись моего носа своим.
– Теперь, когда я снова могу думать… Что ты здесь забыла? Я просил тебя остаться дома.
– Ты приказал мне остаться дома, а поскольку я не домашнее животное, то не почувствовала необходимости подчиняться. – Я просунула свои холодные руки ему под рубашку, и он зашипел. – И я искала тебя, потому что хотела извиниться.
Он кивнул, ничуть не сожалея о своем приказе.
– Справедливо.
– Я пришла, потому что поняла, как сильно облажалась, и хотела загладить свою вину перед тобой.
– Ты не доверяла мне.
В его тихих словах прозвучала обида, которая отозвалась болью в моей груди.
Я вцепилась в него пальцами, словно этого может быть достаточно для того, чтобы он больше не уходил.
– Я доверяю тебе, Сорен, полностью. Я не доверяла себе. – Я вздохнула, вспомнив слова Джексона. – Я говорила себе, что защищаю тебя, но, на самом деле, просто обманывала себя. Разбираясь с Колтом самостоятельно, я могла притворяться, что контролирую ситуацию. Я отчаянно цеплялась за контроль, когда не могла остановить резкое появление моих к тебе чувств.
– И каких же?
– Я люблю тебя. Каждый фантастически талантливый, изводящий, сексуальный дюйм твоего тела. Я хочу надирать тебе задницу в игре «Камень-ножницы-бумага» и надевать твое джерси на каждую игру. Я хочу проводить каждую ночь с тобой, прижавшись к тебе. Мы будем ссориться, и, возможно, все будет непросто, потому что я все еще собираю воедино осколки своей души, но ничто не оттолкнет меня от тебя. Если ты все еще хочешь меня.
Его большой палец погладил мою челюсть.
– Ты – все для меня, Ви. Я люблю тебя и все твои осколки. Мне жаль, что я ушел, но я планировал вернуться. Я собирался вернуться к тебе. Я всегда буду возвращаться к тебе.
Я выдохнула, и его большой палец скользнул по моей нижней губе, вызвав мурашки.
– Я знаю.
