Намикадзе переместился чуть поодаль от кратера, где лежало тело шиноби в черной броне. Его тело не подавало признаков жизни, даже хвост не шевелился, но его чакра все еще била ключом и это значило только одно – враг жив, но возможно потерял сознание. В последний момент Намикадзе заметил сияние в дуле Спарагмоса, что позволило ему вовремя уйти. Сквозное отверстие в его плече не регенерировалось после одного попадания. Метки вновь пропали, что не позволило ему атаковать, поэтому Йондайме решил занять позицию, чтобы оценить урон, нанесенный врагу.
Фигура в черной броне поднялась на ноги без особых видимых признаков нарушения координации, что вполне себе должны были быть после столь чудовищной атаки.
— Ублюдок…
Минато услышал глубокий женский голос, что до сего момента был скрыт механическими искажениями динамиков маски. Злобный, рычащий и крайне недовольный – так можно было охарактеризовать его. Вертикальная полоса Утренней звезды была сильно повреждена, как и уничтожена вся левая часть лицевой стороны шлема. Клочья металла неприятно вонзались в кожу лица, а некоторые осколки прочертили несколько глубоких ран. Роан не оставалось ничего, кроме как убрать шлем напрочь. Ее рука закрывала большую часть лица, оставляя видными часть лба и глаза. Неприятное зрелище разорванного белка и внешней структуры глаз могли показаться отталкивающими и очень жуткими. Но Йондайме было не привыкать видеть столь чудовищные картины. Он знал какой урон может нанести расенган с прямым попаданием в лицо. Повреждение хрупкой структуры глазного яблока было одно из первых возможных ранений. Но что больше его поразило или скорее удивило – это светящиеся небольшие круглые кристаллы, скрытые за внешней оболочкой глаза.
— Конченный псих.
Оскорбляя Минато, Роан читала о сильном повреждении глаз Взора Рассвета и соответствующим последствиям в виде невозможности использовать этот навык. Убрав руку, Бланш показала залитую кровью белую кожу и весьма знакомые, узнаваемые черты лица с шестью параллельными полосами. Намикадзе оцепенел. У него было не так много знакомы с такой характерной чертой. Только один человек на его памяти имел такие шрамы. Его самое большое сокровище, оставленное в этом мире.
— Зараза, не хотелось, но видимо придется.
Поврежденные артефакты исчезли, оставляя совершенно пустые глазницы. Девушка провела горизонтально ладонью по пустой глазнице. В пустое пространство был помещен добытый в бою шаринган Шисуи.
Пусть у девушки было полным-полно других ран, но в связи с ее навыком бессмертия все они были малозначительными, даже те, что для обычного человека были бы смертельными. Система рассмотрела повреждение зрительного органа, как главную проблему и вместе с немедленным приживлением шарингана, началось самовосстановление родного глаза. Так через несколько секунд в глазницах сияли родной глаз небесно-голубого оттенка и ярко-алый с тремя томоэ шаринган.
На фоне сего происшествия единственной хорошей новостью было то, что резерв дух заполнился, но вместе с этим начались свои изменения.
Сердце Темного Мудреца наполнилось злобой десяти тысяч душ. Начато пробуждение Темного Бога…
Пробуждение Темного Бога приостановлено…
Владыка Душ запрашивает коррективы…
Ян чакра Шести Путей внесена в коррективы…
Инь чакра Шести путей запрашивает коррективы…
Процесс адаптации начат…
Начато пробуждение Силы Шести Путей…
Пробуждение Силы Шести Путей приостановлено…
Владыка Душ запрашивает коррективы…
Голова Роан начала раскалывать из-за невероятного количество системных ошибок. Сила Шести Путей, сила Темного Мудреца, силы Инь и Ян, сила Владыки Душ – все это смешалось и не позволяло друг другу эволюционировать. И при всем этом каламбуре омерзительных чувств ей требовалось противостоять одному из сильнейших шиноби Мира.
— Н-Наруто?
Минато искренне не хотел верить, что сейчас с таким намерением убить атаковал собственного ребенка. Глаза мужчины широко раскрылись, а его приоткрытый рот застыл в хаосе льющих вопросов?
Роан расценила это как шанс потянуть время, но понимала, что не стоит переигрывать, поэтому решила действовать так, как поступила бы до появления всей это силы. Злиться и обвинять глупого отца, вешая на его плечи все свои грехи.
— Хм! Я-то думала ты спросишь о том, почему я все это делаю, а ты всего-то про мое имя. Да, при регистрации мне дали имя «Наруто Узумаки».
Роан вздернула голову, прикрывая правый глаз-шаринган, каналы чакры пока продолжали адаптироваться под это додзюцу и им требовалось время. В тоже время Минато начал немного более осмысленно рассуждать, первичный шок сошел.
