Когда генины скрылись по своим делам, Минато отнёс бессознательную Анко в возведенную палатку, где поставил небольшой барьер, скрывающий его от чужих глаз. Он наслышан о проклятой печати и уже работал с подобным покалеченным конструктом на плече Саске. Притронуться к разработке было интересно, но Намиказде умел держать себя в руках и свой интерес. Сняв с девушки плащ, вместе с сетчатой майкой, оставив грудь девушки полностью оголенной. Минато с решительным выражением лица перевернул ее на живот, убирая «холмы» с глаз подальше. Все же он был мужчиной двадцати пяти лет и его либидо никуда не делось, а стресс накапливался. Даже при том, что его сердце было верно Кушине, его «младший брат» не был верен даже старшему.
Сложив с десяток мудр, Минато коснулся конструкта фуин, начав углубленно изучать его. В ходе он выяснил, что сие изделие является неким изощренным паразитом с куском сознания создателя. Игрушка «забавная» и очень опасная, но чтобы ее ликвидировать нужны определенные условия и подготовка. В данный момент он не мог уничтожить джуин, лишь заблокировать и минимизировать его влияние на организм. Сконцентрировавшись, Намикадзе достал небольшой набор с кистью и чакропроводящими чернилами. Плавными движениями он стал выводить по окружности вокруг печати символы фуин, подготавливая ограничивающий печать-барьер. Данная техника помогала ему тренироваться в улучшении контроля чакры, когда источник искусственно ограничивался и в ходе этого потоки чакры дестабилизировались на некоторое время, а иногда и вовсе прекращали течь, как при чакро-истощении.
Создание ограничивающей печати заняло примерно двадцать минут. Не отвлекаясь, Минато сунул кисть в зубы, чтобы не тратить время. Следом он начала складывать череду печатей с разной скоростью. Каждая сложенная печать создавала один импульс чакры разной силы и плотности колебаний. Минато использовал мудры не как «конструкт» для создания техники, а как элементы управления кодировки. Каждая печать запускала определенный фуин на теле Анко, а в последовательности активирующиеся печати образовывали код хитроумного сплетения. Работа с СЦЧ довольно кропотлива даже в минимальных изощрениях. Потребовалось еще полчаса, чтобы создать нужный «код» который ограничивал влияние наглой и очень сильной печати. Джуин пытался сопротивляться, ощущая подобную силу, стремящуюся ограничить его. Он словно имел живые черты.
С улыбкой заметил Минато, смотря лисьими глазами исследователя на мигающую печать. Это был интересный опыт работы, так как он впервые сталкивался с нечто подобным. Даже запечатывание массивного природного источника чакры в Роуране было гораздо легче по своей структуре кодировки, чем запечатывание этой проклятой метки. Роуран не живой и имеет заданные, статичные параметры. Джуин же способен изменяться, что мешает работе.
Стоило Намикадзе закончить работу, потягиваясь в спине из-за затекших мышц, как на улице прогремел взрыв. Мужчина рефлекторно выбежал, двумя слитными движениями разворачиваясь и прыгая вперед, будучи готовым защищаться. Звуки взрыва доносились из чащи, около семи километров от них. Шум был не таким громким как могло показаться, но ударивший черный дым в небо своим неестественным потоком говорил о том, что был рожден он не по приказу природы или в ходе человеческой длительности. Здесь постарались шиноби. И Минато догадывался кто это мог быть.
Минато собирался отправиться к месту взрыва, но странное взвинченное чувство опасности не дало ему ступить даже шага. Мужчина остановился, озираясь по сторонам. Его сенсорика не могла определить местонахождение опасности, что еще больше раздражало. Раскинувшийся лес кругом отличался от монструозных деревьев страны Огня, прятаться за такими стволами было глупо, да и впрочем сам природный фон чакры здесь был несколько скуднее. Встав в боевую стойку, Минато достал свой кунай, будучи готовым атаковать или защищаться в зависимости от ситуации.
— Ку-ку-ку, какая встреча, Минато-кун!
Низкий, глухой шипящий голос блондину был знаком. Пусть в своей жизни Намикадзе редко пересекался с Орочимару на заданиях или в других сферах, но все же некие обстоятельства их знакомства и совместной работы присутствовали. Мужчина, представший перед ним выглядел совершенно иначе, нежели в те разы, когда они вообще встречались. Черные длинные волосы стали короткими и изменили цвет на противоположный, его высокое худощавое тело несколько «усохла», да и почему-то руки двигались. Также стоило отметить, что санин был полностью перебинтован и выглядел крайне нездорово.
— Давно не виделись, Орочимару-сан.
