Голос Роан был сравни рычанию бешеного зверя. Бланш отправила свою броню в пространственный карман, оставаясь в простой одежде. Бардак, что та навела собственными силами еще больше злил в этой ситуации.
— Так! Ты пришла мне нервы мотать!? Убирайся!
Бланш развернулась спиной к красноволосой, поднимая разбитый стол. Тяжелый вздох вместе с глухим рыком сорвался с ее уст. Узумаки удалилась, дабы не попасть под горячую руку. Роан понимала из-за чего вспылила, понимала, что эти чувства совершенно и безукоризненно ложны. Злоба от предательства и обида разбитого сердца смешивалась в страстную и всеуничтожающую ярость. Вспомнив лицо усмехающегося лиса, Роан ударила кулаком по разбитой половине стола сверху вниз, раздавливая своим ударом и так многострадальное дерево.
Похуй на рыжего. В скором времени этот гондон будет танцевать с Мадарой. То-то я повеселюсь, когда хвостатый ублюдок охуеет от риннегана Учихи!
На устах Роан раскрылась жестокая ухмылка, когда она представила выражение лица Курамы, что будет бороться против такого противника. Впрочем, после нескольких секунд витания в своих злобных мыслях, Бланш обратила внимание на весь тот хаос, что она учинила в лаборатории. Безрадостный вздох и тягучее чувство тоски заполнили ее грудь, выметая весь тот гнев, что та копила в себе. Используя силу Тендо, Роан взмахом руки снизу вверх подняла разбитые столы и стекло вместе с содержимым в воздух.
Черт! Ее же надо достать.
Вспомнив о томившей внутри пространственного кармана алоглазке, Роан отпустила контроль над чакрой и все поднятые левитацией объекты с шумом попадали вниз. Бланш скривилась из-за собственной непоследовательности. Стоило сначала прибраться, а потом уже вынимать Акаме. Но что сделано, то сделано.
Вытянув немного вперед руки, Роан материализовала тело девушки, что так складно упало в ее «объятия». Бланш быстро отнесла ту на кушетку и вернулась к уборке. Движение гравитации и мелкие манипуляции с телекинезом давались ей гораздо, гораздо легче после улучшения контроля чуть больше, чем в два раза.
Двигая обеими руками в воздухе, Роан разделяла стекло, дерево и жидкости, который надо будет расщепить на составляющие элементы. Но вот дерево можно переработать в бумагу, все же древесина созданная мокутоном имела высокую ценность из-за ее способности проводить чакру. А стекло можно было попросту синтезировать снова в емкости. Впрочем, для начала это следовало убрать в пространственный карман и желательно по кучкам, так как легче всего это раскладывать в карманном измерении. Дальше уже надо было очистить пол от реагентов и кислот. Услышав скрип кушетки за спиной, Роан обернулась, смотря на удивленно распахнутые глаза Акаме.
— Понравилось шоу?
Ее саркастичный вопрос отдернул брюнетку от лицезрения застывших в пространстве предметов. Акаме откинулась назад на кровать, сложив руки на животе.
— Ты владеешь двумя тейгу?
Устрашающий разум вопрос произнесли уста Акаме. В ее сознании любые сверхспособности, которые невозможно было объяснить наукой – это способности тейгу. Бланш владела тейгу, который позволял использовать стихию дерева, но сейчас та продемонстрировала телекинез.
— Нет. Акаме, не все способности являются продуктом использования артефактов. Тейгу нужна энергия внутри тела человека. А это значит, что тейгу – своего рода трансформаторы. Не бери в голову.
Бланш развернулась спиной к девушке, продолжая заниматься своим делом. Акаме решив последовать совету главы Гедо, обратила внимание на свое состояние, а точнее на ту легкость и энергичность, что появились в теле. Девушка встала с кровати на холодный пол, но ни чудовищной слабости, сбивающей с ног, ни головокружения не было. Акаме посмотрела на свои руки и кожу на теле. Больше не было той болезненной бледности. Сзади ее кровати было большое полноразмерное зеркало. Девушка подошла к нему, осматривая себя с ног до головы.
Ее щеки больше не были впалыми, черных кругов под глазами как не бывало. Но не это удивляло ее. Полтора года назад Акаме выбили верхний задний зуб, а нижний заимел скол из-за которого ей было тяжело пить горячие или холодные напитки. Но сейчас все было в норме. Даже больше, не было старых шрамов и редкой, но неожиданной ноющей боли в плече, где когда-то ей оставили сквозную дыру от снайперской пули.
Акаме была настолько этим поражена, что стала выискивать все «старые метки». Длинный шрам на большом пальце правой ноги, что тянулся от первой фаланги до подушечки исчез. Ровно также, как и косая белая линия от струны Рабы. Девушка не понимала, как ее тело было восстановлено. Многие раны были настолько старыми, что не поддавались лечению, сведение шрамов – затратная косметическая операция, которая совсем не нужна, да и зубы. Чтобы найти эту травму нужно было лезть в рот. Немного смущающе, но Акаме понимала это действие. Многие убийцы прятали за десной таблетку с ядом или самые опытные отравленную иглу, которую можно было выплюнуть в лицо врага.
